Сингру начинается от 1898-го

1898 – это не номер дома, а отметка на временной оси. Именно в этом году богатый магнат греческой диаспоры Андреас Сингрос пожертвовал деньги на преобразование древней Фалирской дороги в современный проспект.

Эта дорога веками соединяла Афины с портом Фалиро, по ней шли люди и караваны вьючных животных, а в первые годы независимости молодого греческого государства по ней на телегах везли в столицу людей и товары с причалов. Сегодня по трассе, выросшей на её месте, проезжает, вероятно, большинство гостей Афин.

Андреас Сингрос и его супруга Ифигения Сингру

Так Андреас Сингрос не только вложил деньги в инфраструктуру, но и увековечил собственное имя, став своего рода «крёстным отцом» одной из центральных магистралей столицы. Давайте мысленно прогуляемся по проспекту Сингроса (или по-гречески в родительном падеже – Сингру) и остановимся у нескольких важных точек на его карте.

Открытие проспекта Сингру. Анимация от Грок pic.twitter.com/rOr3Q8WMHZ

— Athens News (@russianathens) December 9, 2025

Короля едва не убили, а храм остался

Первая остановка – необычный Храм Спасителя. На вид это один из многочисленных греческих храмов, но биография у него выдающаяся. Впервые он появился не в Афинах, а в Париже: как павильон на Всемирной выставке 1900 года. Французский архитектор Lucien Magne создал его по образцу византийского храма, и никто тогда не предполагал, что выставочное здание когда-то станет частью храмового ансамбля Афин и окажется связано с одним из самых загадочных эпизодов в истории молодой греческой столицы.

Когда только начинались работы по строительству проспекта, 14 февраля 1898 года, в 3:30 пополудни, на том самом месте, где сегодня стоит Храм Спасителя, было совершено покушение на короля Георга Первого и его дочь, принцессу Марию. Они возвращались во дворец после морской прогулки, естественно, по старой Фалирской дороге, которая тогда представляла собой сплошную грязь, и карета еле тащилась. Двое вооружённых мужчин – муниципальный служащий Йоргос Кардицис и его товарищ из Македонии Иоаннис Кирьякос – решили воспользоваться моментом и открыть охоту на «помазанника Божьего» и его дочь.

Король, опираясь на трость, попытался прикрыть собой принцессу. Прозвучали два выстрела, но, к счастью для королевской семьи, стрелки оказались плохими: лёгкое ранение получил лишь королевский егерь, некий господин Нерис. На суде оба нападавших заявили, что хотели отправить Георга Первого на тот свет за тяжёлое поражение в греко-турецкой войне 1897 года. Спасение короля общество восприняло как знак свыше в пользу монархии и всей нации.

Уже через неделю на месте покушения заложили камень будущей церкви, где сейчас стоит Храм Спасителя. Афинский митрополит Прокопий произнёс речь, объявил стрелков «врагами народа» и подтвердил «милость Божью к королю и Отечеству». Кардициса и Кирьякоса казнили 17 апреля 1898 года в крепости Паламиди в Навплионе: обоим отрубили головы. Эта история на несколько недель стала темой номер один в греческой и европейской прессе.

После проигранной Турции войны в Афинах появилась Международная экономическая комиссия – по сути предшественница нынешнего Международного валютного фонда. Она контролировала финансы Греции до 1975 года. В марте 1898 года митрополит объявил сбор средств на строительство храма на месте заложенного камня, деньги собирал и Афинский муниципалитет. К июню 1901 года набралось около 74 тысяч драхм, крупную сумму внесла королева Ольга. Но средств всё равно не хватало: страна выплачивала проценты «тогдашнему МВФ», и любое дополнительное строительство казалось роскошью.

Тогда мэр Афин Спирос Меркурис (дед актрисы Мелины Меркури) нашёл элегантное решение: на собранные деньги город выкупил греческий павильон с Парижской выставки. Павильон площадью 432 кв. м и весом 150 тонн ничем не уступал настоящему византийскому храму. Его разобрали 23 июня 1902 года, сложили в 283 ящика и отправили на пароходе «Святой Яков» в Пирей. Землю под храм подарил муниципалитету очевидец покушения Д. Скавандос, один из первых жителей будущего района Каллифея, где сейчас компактно живут греки из бывших республик СССР. Открытие храма, который назвали Храмом Спасителя (Ай-Состис), состоялось в ноябре 1902 года.

Однако часть прессы в подлинность покушения не поверила. Быстро поползли слухи, что вся сцена могла быть инсценировкой самого королевского двора. Издатель газеты «Кэри» («Времена») Петрос Канеллидис открыто написал, что «покушение» больше напоминает театральный спектакль с целью вызвать симпатию к монарху. За это Канеллидиса арестовали и за «нападки на короля» отправили на шесть месяцев в тюрьму.

Спустя почти сто лет официально подтвердилось: покушение действительно было срежиссировано придворными. Более того, через десять лет после «чудесного спасения» короля, 22 мая 1908 года, греческие газеты сообщили, как суд в Ларисе оправдал некоего Иоанниса Кирьякоса, обвинённого в убийстве социалиста Мариноса Антипаса. Выяснилось, что обвиняемый – тот самый «цареубийца», которого якобы обезглавили в Навплионе. История приобрела откровенно гротескный оттенок.

Храм Спасителя, или Ай-Состис, стал символом проспекта Сингру и привычным местом встреч. В популярной песне, которую исполняет «королева афинской ночи» Катерина Станиси, звучит строка: «Святой мой Спаситель, спаси и меня, пойми, как я его люблю…». Строительство самого проспекта Сингру завершили только при правительстве Элефтериоса Венизелоса, в 1928–1932 годах. Пережившие Малоазиатскую катастрофу беженцы из Смирны и других городов турецкого побережья Эгейского моря начали строить дома по обеим сторонам проспекта, создавая районы Неа Смирни, Неос Космос, Каллифея – «новые» кварталы с великолепным видом на море.

Но вернёмся к личности самого мецената, чьим именем назвали эту магистраль. Андреас Сингрос родился в 1830 году в Константинополе и умер в 1899 году в Афинах, так и не увидев проспект своего имени во всей его средиземноморской красоте. Он был политиком и банкиром, кредитором сразу и Греции, и Османской империи, а по духу – выразителем интересов Франции. У капитала, как известно, родины нет.

С именем Сингроса связан один из первых крупных финансово-биржевых скандалов XIX века – Лавреотский. В 1873 году возник ажиотаж вокруг акций рудников в городе Лаврио, где якобы нашли золото. Тысячи мелких акционеров разорились, а сам Сингрос заработал очень неплохо. Среди «погорельцев» оказался язвительный писатель Эммануил Роидис, автор романа «Папесса Иоанна». Скандал стоил кресла правительству Эпаминонда Делийгоргиса.

В 1892 году Сингрос фактически вынудил своего друга, короля Георга Первого, отправить в отставку премьер-министра Теодороса Дилиянниса, чья политика шла вразрез с французскими интересами. Историки также называют Сингроса одним из главных виновников банкротства Греции 1893 года при премьер-министре Харилаосе Трикуписе. Великий меценат, по сути, одной рукой забирал, другой – щедро раздавал, пытаясь, вероятно, «отмыть» капиталы сомнительного происхождения.

Тем не менее, его филантропическое наследие неоспоримо. Имя Андреаса Сингроса носит крупная городская больница, на его деньги строились школы и клиники по всей стране. Вдова мецената Ифигения Маврокордату-Сингру подарила государству семейный дворец – «Мегаро Сингру», роскошное здание напротив северной части здания парламента, на углу проспекта Василисис Софияс и улицы Залокоста, где ныне размещается Министерство иностранных дел Греции. Она же передала государству «Имение Сингру» – лесной массив площадью 97 гектаров на проспекте Кифисиас, на стыке муниципалитетов Кифисья, Маруси и Мелиссия. В своё время Сингрос был, пожалуй, самым влиятельным человеком в стране после короля Георга Первого.

Влияние пива на политику и политики на пиво

В 1950-х одним из самых современных зданий Афин считался пивзавод FIX в самом начале проспекта Сингру, если двигаться от площади Синтагма. Гигант промышленной архитектуры, спроектированный архитекторами Такисом Зенетосом и Маргаритисом Апостолидисом, занимал целый квартал. Постройку сознательно сделали универсальной, чтобы при необходимости можно было легко изменить её назначение.

Так и вышло: в 1982 году завод не выдержал конкуренции, был закрыт, а здание превратилось в череду выставочных залов. Сегодня оно стоит в строительных лесах: здесь должен открыться один из крупнейших на Балканах Музей современного искусства. А что же само пиво?

Пивоваренное дело в Греции открыл баварец Иоанн Фикс. Он приехал из Мюнхена вслед за отцом, минералогом Георгом Фиксом, которого король Оттон пригласил организовывать работы на рудниках в городе Кими. По дороге из порта молодой Фикс стал свидетелем преступления: разбойники застрелили его отца. Логичным казалось немедленно уехать, но он рассудил иначе: в только что возрождающемся государстве риск велик, зато и возможности для предприимчивых людей огромные. А какой баварец не понимает толк в пиве?

Свою первую, фактически домашнюю пивоварню Иоанн Фикс открыл в районе Колонаки, тогда ещё дачном, а теперь самом фешенебельном квартале Афин. Спустя несколько десятилетий его сын Карл Фикс решил расширить семейное дело, и в 1893 году в начале будущего проспекта Сингру вырос завод FIX. Собственно, проспекта тогда ещё не существовало – он появился позже, и уже дорога «подстроилась» под завод.

К 1905 году на новом предприятии трудилось около пяти тысяч человек. Ароматное пиво FIX стало популярным национальным брендом и собирало медали на международных выставках. В течение почти века эта марка фактически безраздельно царила на греческом рынке.

Казалось, ничто не сможет поколебать доминирование FIX, но вмешалась политика. В 1965 году премьер-министр Георгиос Папандреу (дед Йоргоса Папандреу, который уже в XXI веке завёл Грецию в капкан Международного валютного фонда) разрешил продажу в стране голландского пива Amstel. Конкуренция оказалась лишь частью проблемы. Куда опаснее было переплетение бизнес-интересов и политических игр.

Зять семьи Фикс, влиятельный политик Петрос Гаруфальяс, активно участвовал в движении «отступников» и свержении правительства Георгиоса Папандреу. Это ударило не только по его личному авторитету, но и по репутации пива FIX. Яркий пример того, как опасно путать вилки с бутылками: политический скандал потянул за собой целую отрасль.

Тем не менее, уход FIX с рынка оказался не окончательным. В 2010 году на полках супермаркетов снова появилась классическая пузатая бутылка коричневого стекла с синей и белой этикеткой. Правда, марка уже не принадлежит потомкам предприимчивого баварца, а конкурировать ей приходится с десятками других сортов, в том числе греческих. Сам завод на Сингру возвращается к жизни в новом качестве – как музей. Если, конечно, и здесь политика не вмешается в последний момент.

Метаморфозы Сингру

Музей современного искусства станет уже вторым крупным культурным центром на проспекте Сингру. Несколько лет назад здесь выросла «Крыша искусств и литературы» Фонда Онассиса – многофункциональный центр, в котором, как любят говорить, «нашлось место всем девяти музам». Проспект явно меняет не только «фасад», но и характер: если прежде его считали территорией автомобильного бизнеса, с салонами и страховыми конторами по обеим сторонам, то теперь он всё активнее превращается в культурную ось города.

Но у Сингру есть и другая, менее парадная, история. Два десятилетия назад проспект был почти синонимом ночной жизни: именно здесь «работали» транссексуалы. Выражение «выйти на Сингру» означало попросту «выйти на панель». О них снимали фильмы, писали романы, а криминальные новости регулярно рассказывали о ночных драках и нападениях.

Газета «Апогевматини» в сентябре 1980 года сообщала о приговоре транссексуалам Павлосу Ревеньотису (или «Паола») и Тодоросу Асимакису («Бубу»), осуждённым условно за нападение на полицейского. В протоколе обвинения звучала фраза: «Девочки, легавый! Давай его!». Однако свидетели на суде описали ситуацию наоборот: это полицейский избил транссексуала, пытаясь воспользоваться служебным положением.

Особое место в этой истории занимает фигура Паолы – подруги таких гигантов греческой культуры, как Манос Хадзидакис, Яннис Царухис, Мелина Меркури, Костас Тахцис. Её знают в Греции порой лучше, чем короля Георга Первого, и уважение к ней зачастую выше, несмотря на «нетрадиционную» сeксуальную ориентацию. Издаваемый Паолой журнал «Краксимо» («Карканье») стал для многих поколений настоящим откровением и, в каком-то смысле, христианским уроком: «кто из вас без греха, пусть первым бросит в неё камень». Хотя, разумеется, далеко не все готовы делать выводы из собственных ошибок.

Там, где море касается звёзд

На Синру неподалеку от стрип клуба Babylon теперь стоят местные трансвеститы

---

«Я создаю в Афинах Фонд Евгенидиса. Его цель – поддерживать обучение молодых греков науке и технике», – писал в 1952 году судовладелец и меценат Евгений Евгенидис. Фонд разместился в самом конце Фалирской дороги, то есть проспекта Сингру, почти у самого берега Фалирской бухты – там, где море словно касается звёзд.

Сегодня здесь работает один из самых популярных в столице Цифровых планетариев. Зрители отправляются в путешествия по космосу, исследуют морские глубины или следуют от звезды к звезде вместе с Маленьким принцем. Новый планетарий построили уже в начале 2000-х на средства наследников Евгенидиса, продолживших семейную традицию меценатства.

В Золотой век Перикла меценатство считалось в Древней Греции не только почётным, но и обязательным делом. Сейчас оно, увы, осталось лишь «почётным», и потому современных Сингросов и Евгенидисов можно заносить в условную «Красную книгу». Не случайно ещё в 1965 году говорили: «В нашей стране не было дворца образования, науки и технологий. Он появился благодаря щедрости национального мецената Евгения Евгенидиса, пришедшей на помощь хронической государственной беспомощности».

Source link