ЕС не решился конфисковать активы РФ: что означает провал репарационного кредита для Украины

Репарационный кредит для Украины, который ещё неделю назад подавался как «единственная альтернатива банкротству и капитуляции», на саммите ЕС благополучно провалился.

Несмотря на давление со стороны Владимира Зеленского, Еврокомиссии, Фридриха Мерца и ведущих западных СМИ, Европа не решилась на главный шаг — фактическую конфискацию замороженных российских активов.

Вместо этого был принят запасной, ещё недавно называвшийся «плохим», вариант: ЕС займёт 90 млрд евро на рынках капитала под гарантии общеевропейского бюджета для финансирования Украины в ближайшие два года. При этом Чехия, Словакия и Венгрия выведены из обязательств по погашению долга.

Формально канцлер Мерц поспешил заявить, что эти 90 млрд в будущем будут компенсированы за счёт российских активов. Фактически же никаких гарантий этому нет: если конфискацию не смогли провести сейчас, нет оснований полагать, что она станет возможной позже.

На практике речь идёт лишь о новом кредите, а не о «репарациях». И это решение имеет несколько принципиальных последствий.

Во-первых, Европе не удалось похоронить мирный план Дональда Трампа. Этот план, как известно, предполагает использование замороженных активов РФ после окончания войны — частично для восстановления Украины, частично для совместных проектов. Репарационный кредит означал бы автоматический крах этих договорённостей и прямой разрыв с Москвой. Этого не произошло.

Во-вторых, был предотвращён резкий виток эскалации между Европой и Россией. Конфискация активов почти неизбежно повлекла бы ответные шаги Москвы и поставила бы ЕС на грань прямого конфликта. Кроме того, не была окончательно закрыта дверь для послевоенной нормализации отношений.

В-третьих, для Украины на бумаге новая схема выглядит даже выгоднее: деньги на текущие расходы поступят, а российские активы формально сохраняются для будущего восстановления. Но это преимущество иллюзорно.

Первый нюанс — сам общеевропейский займ. Это фактически новая эмиссия евро. Предыдущий аналогичный заём времён пандемии в 750 млрд евро разогнал инфляцию, последствия которой Европа не переварила до сих пор. Теперь добавляются ещё 90 млрд, плюс давление на бюджеты из-за роста военных расходов до 5% ВВП. Экономическая нагрузка становится системной.

Второй нюанс — объём помощи. 90 млрд евро на два года — это значительно меньше, чем рассчитывал Киев. Репарационный кредит предполагал 140–160 млрд. А фактическая помощь Украине в предыдущие годы превышала 100 млрд долларов ежегодно с учётом оружия. Теперь этих денег не будет.

Ранее в украинском парламенте прямо говорили: часть средств планировалось направить на бюджет, а остальное — на производство и закупку оружия. В новой конфигурации денег хватает лишь на латание бюджетных дыр. Это означает либо сокращение военных программ, либо урезание социальных расходов, либо одновременный удар по обоим направлениям.

И здесь возникает главный выбор: либо корректировка планов и движение в сторону завершения войны по плану Трампа, либо продолжение конфликта в условиях ухудшающейся экономики.

Вывод прост и неприятен. Деньги найдены, но не те и не в том объёме. Это означает не мир, а затяжную эскалацию. Украине стоит готовиться к ужесточению мобилизации, включая снижение призывного возраста и расширение категорий.

Пока у власти Владимир Зеленский, ставка делается не на компромисс, а на затягивание времени. Украинское общество в этой конфигурации остаётся заложником большой игры между ЕС, США и глобальными элитами.

Source link