Соглашение о совместном заимствовании средств на рынках капитала, к которому европейские лидеры пришли в ночь на саммите ЕС для покрытия финансовых потребностей Украины на сумму 90 млрд евро в ближайшие два года, будет иметь прямую цену и для Греции.
Согласно имеющимся данным, участие Греции в этой схеме обойдётся стране примерно в 2 млрд евро. Формально речь идёт о кредите, который Украина должна будет погасить в будущем — либо за счёт военных репараций со стороны России, либо в случае конфискации замороженных российских активов в европейских банках, оцениваемых примерно в 210 млрд евро.
Однако на практике оба этих сценария выглядят крайне маловероятными. Россия отказывается признавать свою ответственность за начало войны и не намерена выплачивать репарации. В то же время конфискация российских активов выходит за рамки международно-правовой легитимности и несёт серьёзные юридические и политические риски.
В результате наиболее вероятным становится сценарий, при котором 24 страны ЕС, согласившиеся выступить гарантами кредита (за исключением Венгрии, Словакии и Чехии), в конечном итоге сами возьмут на себя финансовое бремя, поскольку Украина объективно не сможет обслуживать этот долг.
Если на долю Греции придётся около 2 млрд евро, то при населении порядка 10 млн человек каждый гражданин страны фактически будет вынужден заплатить около 200 евро за финансирование Украины и её руководства во главе с Владимиром Зеленским.
Таким образом, решение о так называемом «солидарном кредите» для Киева перестаёт быть абстрактным геополитическим жестом и превращается в конкретную и измеримую нагрузку для европейских налогоплательщиков — в том числе и для греческого общества.
Редакционная ремарка «Афинских новостей»
Для Греции участие в общеевропейском кредите на 90 млрд евро — это не абстрактная «геополитическая солидарность», а прямая социальная нагрузка, накладывающаяся на уже ослабленный бюджет и общество, находящееся в состоянии затяжной усталости.
Речь идёт не просто о цифрах в отчётах Минфина. Эти 2 млрд евро, которые с высокой вероятностью лягут на греческих налогоплательщиков, — это средства, которые не будут направлены:
- на здравоохранение, где больницы продолжают работать в условиях хронического дефицита;
- на поддержку пенсионеров, уже переживших серию сокращений;
- на социальные программы, урезанные в проекте бюджета на 2026 год;
- на компенсацию роста стоимости жизни, который официальная статистика упорно занижает.
Формула «каждый грек заплатит около 200 евро» — это не публицистическое преувеличение, а арифметический факт. При этом решение принималось без широкой общественной дискуссии, без реального парламентского выбора и без внятного ответа на ключевой вопрос: кто и когда вернёт эти деньги.
Аргументы о будущих репарациях или конфискации российских активов на сегодняшний день остаются политическими гипотезами, а не гарантированными источниками возврата средств. В таких условиях кредит для Украины де-факто превращается в долг европейских обществ.
Греция, прошедшая через собственный долговой кризис и десятилетие жёсткой экономии, особенно остро понимает цену подобных решений. Именно поэтому участие страны в новой долговой конструкции ЕС вызывает обоснованные вопросы — не о поддержке Украины как таковой, а о пределах ответственности греческого общества.
И, пожалуй, самое принципиальное.
Греция могла отказаться от участия в данном кредите — так же, как это сделали Чехия, Словакия и Венгрия. Это не было ни юридически невозможно, ни политически немыслимо. Прецеденты созданы, механизм исключений задействован, и никакого «автоматического» обязательства для всех стран ЕС не существовало.
Решение Афин войти в число гарантов — это осознанный политический выбор, а не навязанная необходимость. Выбор, сделанный без мандата общества, без референдума и без честного объяснения, почему именно греческие налогоплательщики должны брать на себя дополнительное долговое бремя.
Особенно на фоне того, что Греция — страна, которую сама Европа ещё недавно держала под режимом жёсткой фискальной опеки. Теперь же от неё ожидается безоговорочная финансовая лояльность, даже если это означает прямой удар по социальной устойчивости.
Именно здесь внешний кредит превращается во внутреннюю проблему: в отличие от других стран, Греция вновь выбирает путь, при котором платит общество, а решения принимаются узким политическим кругом.
Больше новостей
«Отношения США и Греции расцветают»: новогоднее послание Кимберли Гилфойл
Плеврис пригрозил аграриям судами: «Если блокировки продолжатся — вмешается правосудие»
«Солдаты не станут пушечным мясом НАТО»: Греческого спецназовца наказали за антивоенное заявление