Сутки после операции США в Венесуэле: что стало ясно и что остаётся неизвестным

Спустя сутки после американской операции в Венесуэле вырисовывается базовая рамка произошедшего. Судя по доступным данным, речь шла о точечной акции, главной и фактически единственной целью которой был захват Николаса Мадуро, а не наземная кампания, не попытка нанести стране критический военный ущерб и не масштабное разрушение инфраструктуры государства.

Да, сообщалось об ударах по отдельным военным объектам, однако нет признаков масштабной ракетной кампании по территории страны и нет свидетельств десантирования на ключевые объекты (за исключением операции по захвату самого Мадуро, которую, как утверждается, выполнил спецназ США).

Ключевой вопрос остаётся открытым: приведёт ли исчезновение Мадуро к тем политическим изменениям, на которых настаивает Вашингтон. От ответа зависит, можно ли считать операцию стратегически успешной, либо она была преимущественно медийной демонстрацией силы, которая в итоге лишь меняет конфигурацию внутри прежнего политического лагеря «чавистов», не переводя страну на проамериканский курс.

При этом Трамп публично обозначил желаемый результат: контроль над нефтью Венесуэлы и контроль над страной до избрания нового президента. Также прозвучало утверждение, что Марко Рубио якобы обсудил ситуацию с вице-президентом Венесуэлы Делси Родригес, и та пообещала делать то, «что нам нужно».

Эти заявления породили версию о возможной договорённости между Вашингтоном и частью ближайшего окружения Мадуро, что могло облегчить его захват. Косвенно на такую интерпретацию работало и заявление Трампа о том, что лидер венесуэльской оппозиции Мария Мачадо не подходит на роль лидера страны. Из этого делался вывод, что США готовы взаимодействовать не с оппозицией, а с представителями нынешней властной группы, если те сохраняют управляемость ситуации.

На эту линию прямо указывала и бывший вице-президент США Камала Харрис, обвинившая Трампа в «сделках с окружением Мадуро».

Однако почти сразу после заявлений Трампа Делси Родригес их фактически опровергла. Она резко осудила действия США, заявила, что легитимным президентом остаётся Мадуро, и потребовала его освобождения. Это также означает, что правящий лагерь на данный момент не демонстрирует готовности объявлять новые президентские выборы, раз продолжает считать Мадуро действующим главой государства.

Иными словами, пока нет признаков того, что власть в Каракасе «сыпется» и переходит к поддерживаемой Западом оппозиции (то есть к фигурам уровня Марии Мачадо или Эдмундо Гонсалеса, которых активнее продвигают европейские структуры).

Родригес также подтвердила сохранение режима чрезвычайного положения и подготовки к отражению агрессии, который ранее вводил Мадуро.

Дополнительный фактор — позиция соседей. Родригес фактически получила поддержку крупнейшего регионального игрока: Бразилия заявила, что признаёт Родригес главой государства.

На этом фоне усилилась версия, что операция США повторяет типичный для Трампа сценарий: яркая разовая акция, максимальный медийный эффект, а затем отсутствие системного продолжения. В качестве параллели приводится реализация мирного плана Трампа по сектору Газа, где предполагался переход контроля к международным силам и разоружение ХАМАС, однако ХАМАС сохраняет фактическое управление Газой, а помимо периодически нарушаемого прекращения огня фундаментальных изменений не происходит.

По аналогии, захват Мадуро может не привести к развороту курса Венесуэлы в сторону США, если ключевые рычаги — партия, силовые структуры и идеологический аппарат «чавистов» — сохраняют контроль. На эту картину накладывается ещё одна версия: заявления Родригес могут быть «дымовой завесой», а реальные договорённости с США якобы уже достигнуты, но не афишируются сразу, чтобы избежать внутреннего шока.

В поддержку гипотезы о «договорённости» приводят и экспертные оценки: отмечалось, что американские вертолёты, летавшие над Каракасом, никто даже не пытался сбивать, хотя ПВО Венесуэлы считается одной из наиболее серьёзных в регионе. При этом признаков того, что США полностью подавили систему ПВО, также не наблюдалось: для этого потребовалась бы масштабная ракетная кампания, тогда как речь шла о точечных ударах.

Кроме того, остаются живы и невредимы остальные члены правящей элиты. Если бы целью была тотальная смена власти, логично ожидать попыток нейтрализации и других ключевых фигур.

Вместе с тем даже теория «договорённости» не отвечает на вопрос, почему операция прошла столь гладко. США, по сообщениям, использовали крупные транспортные вертолёты CH-47 Chinook, которые теоретически можно было бы поражать даже переносными средствами. Трудно представить, что заговор мог охватить всю систему охраны и армию до последнего уровня, учитывая многоуровневую защиту Мадуро.

Отсюда возникли и более конспирологические объяснения: будто Мадуро могли выманить обманом, пригласив на переговоры, из-за чего якобы был дан приказ не сбивать вертолёты, после чего его взяли в плен, а несколько ударов по Каракасу нанесли для отвода глаз. Подтверждений этой версии нет, и трудно предположить, что Мадуро пошёл бы на столь рискованную схему даже при гарантиях безопасности.

Даже если допустить, что кто-то из ближайшего окружения мог «сдать» Мадуро, полностью развернуть внешнюю и внутреннюю политику страны будет крайне сложно. Идеологические «чависты», а также влияние внешних партнёров Венесуэлы — Китая, России и Кубы — создают инерцию системы. В качестве аналогии приводится ситуация, при которой даже резкая смена лидера в другой стране не гарантирует автоматического разворота государственной линии, если аппарат власти и силовой блок остаются прежними.

США при этом сохраняют рычаги давления. Вашингтон не прекратил нефтяную блокаду Венесуэлы, а глава Пентагона Хегсет даёт понять, что возможен переход к полномасштабному вторжению. Однако остаются сомнения в готовности Трампа идти на большую войну. Война непопулярна в США: даже «хирургическая» операция без потерь вызвала протесты, а масштабная кампания с серьёзными потерями может резко осложнить положение президента.

С экономической точки зрения выживаемость Каракаса при желании могут поддержать партнёры, включая Китай и Бразилию. Поэтому ситуация остаётся динамичной и допускает широкий спектр сценариев: от реального установления контроля США над венесуэльской властью и нефтью до втягивания в более крупную войну, либо сохранения «паузы» с фиксацией только медийного эффекта от захвата Мадуро.

О возможных последствиях событий в Венесуэле для мировой политики Афинские Новости публиковали ранее отдельные оценки.

Source link