Мы сравниваем две противоположные точки зрения — от «Зрада» до «Перемога» — и объясняем, почему истина, как обычно, неприятно посередине.
Зрада от ProNews: Будет ли российская победа в Украине пирровой?
Вопрос уже не выглядит риторическим. За последние 15 месяцев Москва утратила сразу двух ключевых союзников и две страны, каждая из которых играла важную роль в своём регионе: Сирию Хафеза Асада и Венесуэлу Николаса Мадуро.
Для любого государства, каким бы мощным оно ни было, участие в длительном и масштабном военном конфликте, подобном войне в Украине, почти неизбежно приводит к потерям на других направлениях. История здесь беспощадно повторяется.
Так же, как США после войны во Вьетнаме утратили не только Южный Вьетнам, но и Иран в 1979 году, так же, как они потеряли Афганистан в 2020-м, будучи скованными многолетней войной в Ираке, с похожей логикой столкнулась и Россия.
Обладая несравнимо меньшими военными возможностями, чем США — за исключением ядерного арсенала и передовых ракетных систем — Россия вышла из сирийской кампании ослабленной и истощённой. После более чем десятилетнего участия ей удалось сохранить лишь военно-морскую базу в Тартусе и авиабазу Хмеймим.
После 2022 года Москва уже не могла эффективно поддерживать Сирию ни в военном, ни в кадровом плане: боеспособное ядро российской армии было полностью задействовано на украинских фронтах.
Ситуация напоминает то, что пережили США на Кубе в конце 1950-х, когда от прежнего влияния на острове им в итоге осталась лишь база Гуантанамо.
В Венесуэле Россия совместно с Китаем выстроила один из самых эффективных механизмов экспорта и торговли нефтью, развернула аэродромы, пригодные даже для приёма стратегической авиации, и получила возможность контроля Карибского бассейна. Кроме того, Москва обеспечивала стратегическую глубину, жизненно важную для выживания Кубы, а также опорные точки для Атлантического флота.
Однако Россия не смогла защитить даже самого Мадуро, несмотря на очевидные признаки предательства внутри его окружения.
Теперь под угрозой оказываются Куба, если Дональд Трамп решится на силовое давление, и, что куда опаснее, Иран — ключевой элемент всей евразийской конфигурации безопасности.
Украину Россия, вероятнее всего, выиграет. В этом сомнений всё меньше. Но геостратегические потери, которые она уже понесла, огромны и во многом невосполнимы для государства, не привыкшего играть на «дальних полях».
Победа на одном фронте не гарантирует победы в мировой партии. И именно это сегодня становится главным парадоксом российской стратегии.
Перемога Т.Г. канал «Геополитика Цивилизаций» уверен, что не все так плохо.
Наши хнык-хнык аналитики неисправимы…
2024 год. Сирия. Падение Асада.
Реакция:»Аааааа, капец. Мы проиграли Сирию. Мы слабые и никчёмные. Завтра наши базы вышибут из Сирии. США победили. Где пепел, сейчас буду сыпать на голову…
Итог: Турция получает под носом Израиль. Формируется союз Израиль-Греция-Кипр против Анкары. Султан получает немалый геморрой. Но главное, все российские базы на месте даже год спустя. Джулани приезжает в Москву, жмет руку Путину и заявляет, что противоречий нет. Русские остаются в Средиземном море.
На месте Сирии любой более или менее вменяемый поступил также. Иначе бы русские военные базы появились в Курдистане. Предлагаем три наших поста. Им больше года. Написаны в дни, когда визг по Сирии стоял просто оглушительный и хнык-хнык аналитики уже провожали русских из Сирии: Раз , два, три.
2026 год. Венесуэла. Мадуро выкрали при невероятно странных обстоятельствах. К управлению страной пришла его зам.
Реакция:»Аааааа, капец. Мы проиграли Венесуэлу. Мы слабые и никчёмные. Завтра США выбросят на мировые рынки всю венесуэльскую нефть и нам хана (это точно, я в телеграм у Дерипаски прочитал). США победили. Где пепел, сейчас буду сыпать на голову…
Господи, что за стоны? Опять….
1) Есть огромная разница между запасами нефти и добычей. В Венесуэле тяжёлая нефть и она так называется не только из-за плотности и веса. А прежде всего из-за способа добычи.
Написали статью «О нашумевшей сверхтяжелой нефти Венесуэлы. Что она из себя представляет и в чем главное заблуждение?» (можно бесплатно прочитать на дзене). Там все понятно.
2)То что Николаса увезли за три часа из Каракаса — это голливудская ковбойская сказка для впечатлительных.
Президента Панамы гринго ловили целый месяц и умылись кровью (350 мешков с янки бесславно улетели домой). Или поинтересуйтесь, как советский спецназ брал дворец Амина. Вот это военная операция. В случае с Мадуро, его либо вывели к американцам свои и те вывезли его, как курьеры. Либо он вообще сам вышел. В противном случае Дельта Форс умылась бы кровью. Прежде всего своей.
3)Главные торговые партнёры и спонсоры Венесуэлы — это Китай и Индия. Даже близко не Россия. Венесуэла прежде всего ИХ плацдарм. Россия никого не спонсирует давным-давно, в том числе и Венесуэлу. Завод патронов не в счёт, это чистая коммерция.
Россия сегодня заходит в государства через ЭНЕРГЕТИКУ.
Атомную. И даже при смене руководства, она оттуда не выйдет, что даёт нам иммунитет на смену власти. Почему? А кто будет управлять АЭС? Некому. Янки ядерное топливо сами покупают ….барабанная дробь у России…
Неожиданно, да?
В общем для России ничего не изменится. Скоро убедитесь.
Редакционный комментарий
Дискуссия о «пирровой победе» России в Украине и утрате позиций на других направлениях раскололась на две крайности. С одной стороны — аналитики, фиксирующие геостратегические потери и нарастающую перегрузку. С другой — сторонники подхода, согласно которому «ничего катастрофического не произошло», а Россия сохраняет ключевые опорные точки и действует рационально.
Позиция «антипаникёров» небезосновательна. В Сирии, несмотря на падение прежнего режима, российские военные базы сохранены, а новое руководство предпочло диалог с Москвой, а не разрыв. Это подтверждает, что в XXI веке утрата союзного лидера не тождественна утрате страны. Аналогично и в Венесуэле: разговоры о немедленном обвале российского влияния и «заливке рынков венесуэльской нефтью» выглядят упрощённо и игнорируют технологические, энергетические и геоэкономические реалии.
Более того, аргумент о переходе России от прямого политического патронажа к энергетическому и инфраструктурному присутствию — прежде всего в атомной сфере — действительно создаёт долгосрочную инерцию влияния, менее зависимую от смены режимов. Это серьёзный контраргумент против тезиса о «геополитическом обрушении».
Однако и вторая сторона дискуссии не менее обоснована. Отсутствие катастрофы не означает отсутствия потерь. Сохранённые базы, торговые каналы и энергетические контуры требуют всё больших ресурсов, внимания и политического манёвра. Стратегическая глубина сокращается, а каждый новый кризис повышает цену удержания уже занятых позиций.
Именно здесь возникает феномен «пирровых побед»: когда фронтовой или тактический успех не трансформируется в расширение возможностей, а, напротив, фиксирует пределы дальнейшего роста. Россия не проигрывает — но и не усиливается пропорционально достигнутым результатам. Она удерживает, а не наращивает.
Таким образом, обе точки зрения описывают разные уровни одной реальности. Оптимисты правы в том, что апокалипсиса нет и многие позиции сохранены. Критики правы в том, что каждая такая «несдача» обходится дороже предыдущей и сужает пространство для будущих ходов.
Вывод лежит между крайностями: Россия не терпит стратегического краха, но и не конвертирует военные успехи в устойчивое глобальное преимущество. В этом и состоит ключевая особенность геополитики XXI века — эпохи, где победа всё чаще означает не расширение, а лишь отсрочку потерь.
Больше новостей
В кругу врагов
Режим Бога
Идеальная операция: почему версия о предательстве основная?