"Китайские хакеры" взломали почту комитетов Конгресса США по Китаю, армии и спецслужбам

Хакеры взломали почтовые системы, используемые сотрудниками Конгресса США, работающими в ряде наиболее влиятельных комитетов Палаты представителей. Согдасно заявлениям американских спецслужб, это были китайцы.

Речь идет о комитетах, которые осуществляют надзор за Китаем, внешней политикой, разведывательными структурами и вооруженными силами США. Таким образом, под удар попали ключевые направления американского стратегического и силового планирования.

По имеющейся информации, атака затронула электронную переписку сотрудников комитетов, напрямую вовлечённых в вопросы национальной безопасности, военного контроля и деятельности спецслужб.

BREAKING:

China has hacked the email systems used by congressional staff working for several of the most powerful US House committees, including those overseeing China, foreign affairs, intelligence and the armed services. pic.twitter.com/PGNg0e0g3X

— Current Report (@Currentreport1) January 8, 2026

Примечательно, что взлом произошёл вскоре после американской военной операции в Венесуэле, целью которой стало задержание президента страны Николаса Мадуро.

Мнение автора

Самое неприятное в таких историях — не сам взлом (он, увы, почти «норма»), а политические последствия. После компрометации почты комитетов США запускается цепочка, где каждый следующий шаг логичен и потому особенно опасен: сначала внутренние чистки и охота на «кто допустил», затем ужесточение риторики и санкций, потом — ответные кибероперации, которые публично никто не признает, но которые прекрасно понимают обе стороны. В итоге «невидимая» атака превращается в видимое ухудшение отношений и новые ограничения в технологиях, торговле и безопасности.

Почему обвиняют именно Китай? Потому что в кибервойне почти никогда не показывают «квитанцию с отпечатками пальцев». Обычно это набор признаков: инфраструктура, повторяющиеся тактики, стиль вредоносного кода, цели атаки и самое главное — кому это выгодно. Взлом комитетов, которые следят за Китаем, разведкой и вооруженными силами, выглядит не как случайность, а как попытка получить ранний доступ к американской политической кухне: кто на кого давит, какие решения готовятся, где слабые места, кого можно расколоть.

Каким может быть ответ Вашингтона? Скорее всего, не «симметричным» и не мгновенным: точечные санкции, расширение экспортных ограничений, давление на союзников по линии оборудования и софта, а также скрытые ответные действия в киберпространстве. И вот тут риск: чем больше стороны привыкают к формуле «они сделали — мы ответили», тем проще однажды перейти грань, когда киберудар начинает восприниматься как атака на государство, а не как «инцидент в сети».

Отдельный вопрос — попытка привязать историю к Венесуэле. Прямую причинно-следственную связь доказать сложно, но совпадения по времени любят использовать как политическую рамку: публике продают понятный сюжет «ответ за Венесуэлу», а внутри системы это превращается в аргумент для дальнейшего закручивания гаек. В результате выигрывают не граждане и не свободы, а ведомства, которые всегда готовы попросить ещё больше полномочий «ради защиты».

США ждет новая «Охота на ведьм»?

В этой логике есть ещё один тревожный элемент, о котором в Вашингтоне предпочитают не говорить вслух: история уже это проходила. Когда внешняя угроза становится удобным универсальным объяснением, очень быстро начинается поиск внутренних врагов. Период Маккарти в США возник не из-за доказанных заговоров, а из атмосферы страха, подозрений и политической истерики, где «достаточно было намёка».

Современная версия может выглядеть иначе, но суть та же: утечки, «китайский след», формулировки уровня «highly likely», закрытые доклады и публичные обвинения без предъявления проверяемых доказательств. В такой среде любое несогласие легко объявляется подрывной деятельностью, а любой чиновник, эксперт или политик — потенциальным агентом влияния.

Ирония в том, что охота на ведьм всегда ослабляет страну изнутри гораздо сильнее, чем любой внешний противник. История это уже доказала. Осталось понять, извлекут ли из неё урок — или снова сделают вид, что всё происходит «впервые».

Source link