«Мы хотим быть гренландцами»: партии Гренландии ответили Трампу

Пять партий Гренландии, представленных в местном парламенте, выступили с совместным заявлением в ответ на новые высказывания президента США Дональда Трампа, подчеркнув: «Мы не хотим быть ни американцами, ни датчанами».

«Мы не хотим быть американцами, мы не хотим быть датчанами, мы хотим быть гренландцами», — заявили лидеры всех пяти парламентских партий острова, подчеркнув, что будущее Гренландии должен определять исключительно её народ. Одновременно они вновь призвали США «прекратить проявлять неуважение к нашей стране».

Накануне вечером Дональд Трамп, выступая перед журналистами в Белом доме во время встречи с представителями нефтяных компаний, заявил: «Мы что-то сделаем с Гренландией — нравится им это или нет. Потому что если мы этого не сделаем, Россия или Китай захватят Гренландию. А мы не собираемся иметь в соседях Россию или Китай».

TRUMP: «We’re going to do something on Greenland whether they like it or not.» pic.twitter.com/3TIAK1ZLHM

— DM Geopolitics/OSINT. (@BagZmore) January 9, 2026

Американский президент также подчеркнул, что, по его мнению, страны должны обладать собственностью: «Ты защищаешь собственность, а не аренду. Мы должны защищать Гренландию», добавив, что США получат остров либо «лёгким способом», либо «трудным».

Позднее Трамп вновь заявил, что США необходимо иметь контроль над Гренландией, чтобы предотвратить присутствие Китая и России в регионе. Эти заявления вызвали резкую реакцию со стороны Дании, властей Гренландии, а также ряда европейских стран НАТО.

По словам американского президента, США не могут полагаться на аренду или долгосрочные военные соглашения и нуждаются в полной собственности. «Нельзя заключать соглашения на девять или сто лет. Нужно владеть», — отметил он, вновь связав свои аргументы с вопросами национальной безопасности.

Трамп также заявил, что Гренландия якобы «полна российских и китайских судов», подчеркнув, что «не хочет видеть Россию или Китай соседями в Гренландии», добавив, что НАТО должно это понять.

В ответ Дания и власти Гренландии немедленно заявили, что остров не продаётся и любые решения о его будущем могут приниматься только Копенгагеном и народом Гренландии.

Копенгаген предупредил, что любое применение военной силы означало бы фактический крах трансатлантического оборонного союза.

Поддержку Дании выразили и другие союзники по НАТО, а также Канада, подчеркнув, что безопасность в Арктике должна обеспечиваться коллективно и с уважением принципов ООН — суверенитета, территориальной целостности и нерушимости границ.

Хотя Гренландия остаётся самым малонаселённым регионом мира, её географическое положение между Северной Америкой и Арктикой придаёт острову исключительную стратегическую значимость. Он считается ключевым для систем раннего предупреждения о ракетных пусках и контроля судоходства.

США уже располагают более чем 100 постоянными военнослужащими на базе Pituffik на северо-западе Гренландии. Эта база находится под американским контролем со времён Второй мировой войны, а действующие соглашения с Данией позволяют Вашингтону при необходимости наращивать там силы.

Дополнительный интерес США связан с богатыми природными ресурсами Гренландии, включая редкоземельные металлы, уран и железо. Таяние льдов из-за климатических изменений также облегчает доступ к потенциальным месторождениям нефти и природного газа.

Редакционный комментарий

Аргумент о том, что США «не хотят иметь Россию или Китай соседями в Гренландии», разваливается при первом же столкновении с географией. Соединённые Штаты и Россия уже являются соседями — по морской границе в Беринговом проливе. Это юридически оформленный, признанный и давно существующий факт.

Следовательно, разговор не о соседстве и не о безопасности в буквальном смысле. Это риторическая подмена, рассчитанная на внутреннюю аудиторию, где география уступает место эмоциональному нарративу о «внешней угрозе».

Китай в этой конструкции выполняет ту же функцию, что и всегда: универсальный пугал. У Пекина нет общей границы с Гренландией, нет суверенных прав, нет военного присутствия, сравнимого с американским. Физически Китай не может стать «соседом» острова. Но в политической риторике он нужен как обязательный элемент для оправдания жёстких решений.

Настоящий смысл выдают не слова о безопасности, а слова о «собственности». Когда президент говорит, что «страны должны владеть, а не арендовать», он фактически переводит разговор из плоскости международного права в плоскость корпоративной логики. Территория становится активом, суверенитет — формальностью, воля народа — помехой.

Именно здесь пролегает самая опасная граница. Если допустить, что стратегическая важность и ресурсы дают право на «приобретение» территории, то рушится не только система ООН, но и весь принцип послевоенной стабильности. В таком мире малые народы существуют лишь до тех пор, пока не мешают большим интересам.

Гренландия в этой истории важна не сама по себе. Она — прецедент. Тест на то, можно ли в XXI веке снова говорить языком давления, собственности и «лёгких или трудных способов», оставаясь при этом в статусе защитника международного порядка.

Ответ гренландских партий поэтому принципиален. Это не антиизм и не демарш. Это простое и редкое в нынешнем мире напоминание: территория — не товар, а народ — не приложение к карте.

Вопрос теперь не в том, купят ли Гренландию и не в том, кто там будет «соседом». Вопрос в другом: готов ли Запад признать границу между стратегией и откровенной угрозой — или эта граница уже сознательно стирается.

Source link