Несколько дней назад воздушное пространство Греции на определённый период оказалось фактически «закрытым» для всех пассажирских рейсов.
На сайтах, отслеживающих положение самолётов в реальном времени, страна выглядела «пустой» — картина, которая обычно наблюдается лишь в зонах военных действий, когда авиакомпании обходят регион по соображениям безопасности.
По сути, именно это и произошло в Греции: полёты стали опасными, поскольку самолёты не имели связи с диспетчерскими вышками. Это означало отсутствие критически важной информации и указаний, а значит — прямую угрозу безопасности.
Первоначально правительство попыталось объяснить инцидент «помехами», то есть неким видом саботажа. Однако вскоре было признано, что причина кроется в инфраструктуре связи Управления гражданской авиации, которая, по словам профильного министра, является устаревшей и требует замены.
Разумеется, трудно предположить, что правительство узнало об устаревших системах только сейчас. Многократные предупреждения авиадиспетчеров, доходившие до заявлений об угрозе «авиационных Тэмпи», были более чем показательными. Правительство находится у власти с лета 2019 года — более шести с половиной лет, срок более чем достаточный для выявления и устранения подобной проблемы.
За эти годы были запущены многочисленные проекты, имелись европейские средства, работал Фонд восстановления, а фискальные показатели, как утверждалось, улучшались. Возможности для модернизации инфраструктуры существовали.
Однако этого просто не произошло. Теперь же гражданам сообщают, что для окончательного решения проблемы потребуется ещё несколько лет.
Этот инцидент не является «единичным». Он наглядно демонстрирует, к чему привела логика так называемого «исполнительного государства». Приходя к власти, нынешнее правительство представило эту модель как инструмент лучшей координации и постоянного контроля за реализацией политических обязательств.
На практике же, помимо жёсткого контроля из Мегаро Максиму — вплоть до фактического прослушивания министров — эффективность «исполнительного государства» оказалась крайне ограниченной.
Самым трагическим подтверждением этого стали события в Тэмпи. Отсутствие своевременно реализованных инфраструктурных проектов привело к тому, что два поезда двигались вслепую по одной линии навстречу друг другу. Никаких реальных «исполнительных» усилий по завершению и запуску систем безопасности предпринято не было — на фоне торжеств по поводу приватизации железных дорог.
Всё это показывает, как в рамках «исполнительного государства» понимается политическая ответственность. Она направлена не на общество и граждан, а прежде всего на инвесторов и достижение впечатляющих финансовых показателей. Социальная полезность подменяется «картинкой» — ленточками, открытиями и публикациями в социальных сетях.
Государственные проекты рассматриваются прежде всего как инструмент роста и способ влить «тёплые деньги» в бизнес, а не как критически важная инфраструктура, обеспечивающая безопасность и реальное обслуживание граждан.
Задержка с модернизацией коммуникаций в аэропортах — характерный пример подхода правительства Кирьякоса Мицотакиса. Несмотря на критичность проекта, контракт на поставку и установку современной системы связи, подписанный ещё правительством Ципраса в 2019 году, более шести лет пролежал в ящике стола.
Попытки реанимировать его сегодня лишь подтверждают подозрения, что проект не продвигался потому, что не считался «своим» и не соответствовал стандартам обслуживания «своих людей» и непрозрачных сделок. Подобная практика наблюдалась и в других крупных проектах, включая ВОАК.
Проще говоря, государственные проекты, которые сложно прямо или косвенно приватизировать, не считаются приоритетными. Это особенно опасно, когда речь идёт о критически важных инфраструктурах, не представляющих прямого инвестиционного интереса.
Проблема устаревших инфраструктур, безусловно, не является исключительно греческой. И в Европе, и в Северной Америке ведутся дискуссии о состоянии мостов, дорог и других объектов, построенных десятилетия назад. Однако это не снимает ответственности с правительства Новой демократии.
Оно больше не может ссылаться на «унаследованные проблемы». У него были и время, и ресурсы. Но приоритеты оказались иными: контроль над государством, слежка за политиками, журналистами и судьями, распределение государственных средств в пользу лояльных СМИ, использование европейских фондов в электоральных целях, давление на институты и обеспечение безнаказанности.
Во всём этом «исполнительное государство» проявило себя эффективно. Но ни инфраструктуры оно не модернизировало, ни безопасность граждан не обеспечило, ни доверие общества не укрепило.
Больше новостей
Саудовская Аравия: превращение в «антиамериканскую» силу: Союз с Ираном, Пакистаном и Турцией
Импорт, Китай и «зелёная» повестка: как руководство ЕС уничтожает экономику
Трамп хочет оборонный бюджет $1,5 трлн: «золотой купол» и цена фантазий