Прецедент Гренландии: почему в Афинах нервничают из-за Эгейского моря

После заявлений о соглашении по приобретению Гренландии (по сути — её наиболее значимой части) со стороны США, которое объявил Д. Трамп, возникает неприятный, но логичный вопрос: что это означает для Эгейского моря и греко-турецкой повестки.

Логика текста проста и цинична: если огромная территория вроде Гренландии способна менять «хозяина» без войны, то в мире запускается режим, где правила и таблички “не трогать” внезапно превращаются в бумагу для черновиков. Дания при этом — не враг, а союзник США, что делает сам пример ещё более токсичным: «партнёров» тоже можно подвинуть, если это выгодно и если есть политическая воля.

Автор текста называет это плохим прецедентом и описывает наступление эпохи, где решающее значение имеют личные отношения, а не только договоры, процедуры и привычные «красные линии». В этой рамке подчёркивается, что Д. Трамп публично и не раз обозначал симпатию к Р. Т. Эрдогану и называл его другом. А вот с Кирьякосом Мицотакисом, как говорится «вежливо», их политические и личные «ауры» не совпадают.

Отдельно напоминается давний сюжет вокруг Додеканеса: в американской позиции исторически всплывает требование демилитаризации, и в этих вопросах Вашингтон, по мнению автора, часто звучит ближе к турецким аргументам. Упоминается и спор о правовой основе: Соглашение Парижа 1947 года, Лозаннский договор, а также то, что, как утверждается в тексте, США не принимают греческую трактовку права на самооборону островов по статье 51 Устава ООН.

Вывод, который подталкивает читателя к тревоге: если «Гренландия может перейти из рук в руки», то в Эгейском особенно уязвимыми выглядят темы гранитных формулировок про статус островков и скал, которые Турция регулярно оспаривает.

Почему Афины дистанцируются от «Совета мира» Трампа

В тексте также связывается греко-турецкая перспектива с идеей наднационального механизма, который мог бы «вмешиваться» и в другие конфликты, не только в Газе. Именно поэтому отдельно выделена позиция Министерства иностранных дел и главы внешнеполитического ведомства Йоргоса Герапетритиса, который сделал, как отмечается, «серьёзное и взвешенное» заявление о том, почему Греция не хочет участвовать в предлагаемом формате.

Ниже — ключевые цитаты в русском переводе:

• «Греция выражает оговорку относительно своего участия в Совете мира, который предлагает американский президент Дональд Трамп, и будет действовать в унисон с Европой».
• «Предложение, которое поступило, касается не только Газы, но конфликтов в целом и имеет постоянные характеристики, следовательно, существует дистанция между резолюцией и Советом мира».
• «Стратегические отношения с США — отличные», при этом, по его словам, «Гренландия принадлежит государству-члену ЕС, и угроза её суверенитету встретит ответ ЕС».
• «Нужно быть очень осторожными с ‘правом сильного’, потому что сегодняшнее создаёт прецеденты для будущего. Для Греции есть только путь универсальности международного права».

Политическая логика, которую автор подводит под эти формулировки, предельно прямолинейна: участие в таком органе означало бы признание его полномочий заниматься и греко-турецкими спорами. А если «пожизненный председатель» — Д. Трамп, который, по собственным словам, дружит с Р. Т. Эрдоганом, то «колода будет меченой».

Дополняется, что эта линия — стратегический выбор, и что в качестве опоры упоминается Франция и Э. Макрон, хотя вопрос достаточности такой поддержки «против силы США и Турции» оставляется открытым.

Финальная ремарка: Турция, по утверждению текста, требует гораздо больше, чем обсуждение лишь ИЭЗ и континентального шельфа, и именно поэтому «разговор обо всём» выглядит для Афин потенциально опасным.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Source link