Переговорная активность последних дней — встречи Владимира Зеленского в Давосе с Дональдом Трампом, а также начавшиеся сегодня переговоры в Абу Даби, показала, что ключевым препятствием на пути к мирному урегулированию по-прежнему остаётся территориальный вопрос.

Речь идёт о требовании России вывести украинские войска со всей территории Донбасса как предварительное условие прекращения огня. По данным СМИ, такую формулу в целом поддерживает и Трамп. Однако Киев от этого требования отказывается.

Сам Зеленский накануне подтвердил, что вопрос территорий остаётся нерешённым. Аналогичную позицию озвучил и помощник президента России Юрий Ушаков после переговоров в Кремле с Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером, заявив, что без решения территориальной проблемы в «духе Анкориджа» — то есть без вывода ВСУ из Донбасса — мирное соглашение невозможно.

Ожидается, что территориальная тематика будет затронута и на трёхсторонней встрече представителей Украины, США и России в ОАЭ. Однако остаётся неясным, что именно могут обсуждать чиновники, если политическое решение по этому вопросу в Киеве не принято.

На протяжении длительного времени обсуждается версия о том, что Вашингтон предлагает Киеву компромисс: вывод войск из Донецкой области в обмен на расширенные гарантии безопасности, близкие по смыслу к 5-й статье НАТО. Однако украинское руководство относится к этим предложениям скептически, полагая, что США не готовы брать на себя обязательства, предполагающие прямое военное вмешательство в случае нового конфликта с Россией.

Более того, по поступающим сигналам, Вашингтон не демонстрирует готовности гарантировать поддержку даже европейским войскам, если те будут размещены на территории Украины. Против такого сценария категорически выступает и Москва.

Таким образом, гарантии безопасности от США для Зеленского приемлемы, но вывод войск из Донбасса в обмен на них он считает неприемлемым.

Логика Киева в отказе от передачи России всей Донецкой области сводится к следующему: уступка территорий без боя рассматривается как капитуляция и политическая смерть для любого руководства. При этом в Киеве исходят из того, что дальнейшее наступление России потребует значительного времени и ресурсов и может сопровождаться внутренними рисками для самой РФ.

Подобный подход в целом поддерживается и в Европе, где до сих пор распространена концепция, согласно которой «чем дольше продолжается война в Украине, тем меньше у России возможностей для давления на ЕС». Несмотря на растущие противоречия с США, именно эта логика пока остаётся доминирующей и лежит в основе финансирования Киева.

Смена позиции Украины возможна лишь при ряде условий: жёстком практическом давлении со стороны Трампа, резком изменении позиции Европы с угрозой прекращения поддержки, обвале фронта или системном кризисе в тылу, например в результате масштабного блэкаута. На данный момент ни одно из этих условий не реализовалось.

При этом внутри украинской элиты усиливается непубличная критика текущего курса. Её сторонники предупреждают, что ожидание обвала фронта или тотального кризиса может привести к существенно худшим условиям мира, чем те, которые обсуждаются сейчас. Эти аргументы всё чаще находят отражение и в западных СМИ, однако пока не стали определяющими для официальной позиции Киева.

Source link