В рамках процедур кадровой оценки в ΕΛ.ΑΣ. (Полиции Греции) была отправлена в отставку офицер Евангелия Георγακопулу, имя которой оказалось связано со скандалом телефонных прослушек, потрясшим греческую политическую систему.

Речь идёт о сотруднице полиции, которая во время своей командировки в ΕΥΠ (Национальную разведывательную службу Греции) подписала, среди прочего, распоряжение о снятии тайны связи, с мобильного телефона председателя ΠΑΣΟΚ (Всегреческое социалистическое движение) Никоса Андрулакиса, после чего ему и сотням других лиц, была установленно приобретенное нелегально шпионское программное обеспечение Predator.

Именно этот документ стал одним из ключевых элементов так называемого скандала Predator. При этом появлявшиеся в СМИ утверждения о прямом участии Георгаκопулу и узкого круга её подчинённых в использовании незаконного программного обеспечения Predator так и не были доказаны в судебном порядке. Тем не менее, в СМИ всплыли показания сотрудников ΕΥΠ, которым приказали уничтожить все следы данной аферы.

После общественного и международного резонанса командировка Георгаκопулу в ΕΥΠ была прекращена, она вернулась в ΕΛ.ΑΣ., а затем — в ходе очередных «кризисов директоров» — была окончательно отправлена в отставку.

Однако за пределами официальных формулировок остаётся ключевой вопрос иерархии принятия решений. По данным, неоднократно публиковавшимся в греческих и международных СМИ, Георгаκопулу действовала не по собственной инициативе, а исполняла распоряжения вышестоящего руководства.

Согласно этим публикациям, соответствующее указание исходило от руководителя канцелярии премьер-министра Григориcа Димитриадиса — племянника премьер-министра Кирьякоса Мицотакиса, бывшим в то время политическим куратором ΕΥΠ и занимавшего в тот период ключевую позицию в системе принятия решений.

Димитриадис, в свою очередь, подчинялся непосредственно главе правительства, что выстраивает чёткую вертикаль политической ответственности, уходящую далеко за пределы как ΕΛ.ΑΣ., так и ΕΥΠ.

В этом контексте отставка Георгаκопулу всё чаще рассматривается как пример институционального «козла отпущения»: ответственность концентрируется на фигуре среднего уровня, тогда как лица, формировавшие политический и управленческий контекст принятия решений, остаются вне последствий.

Фактически речь идёт о ситуации, при которой исполнение потенциально незаконного приказа становится основанием для персонального наказания исполнителя, но не для системной оценки ответственности тех, кто этот приказ отдал. В результате скандал формально «закрывается» кадровыми решениями, но по сути — лишь углубляется, приобретая характер кризиса демократического контроля.

Source link