Дело Эпштейна и израильские спецслужбы: версии, письма и подозрения

Публикация в январе более трёх миллионов документов Министерством юстиции США вновь оживила дискуссию о возможных связях осуждённого за сексуальные преступления Джеффри Эпштейна с иностранными спецслужбами, в первую очередь с Моссадом.

Новые архивные материалы, электронная переписка и показания информаторов вновь поставили вопрос: был ли Эпштейн лишь влиятельным посредником в элитных кругах или частью более широкой разведывательной инфраструктуры.

Сам Эпштейн погиб в 2019 году и уже не может комментировать эти версии. Однако опубликованные документы формируют достаточно подробную картину его связей, контактов и масштабов влияния.

Epstein’s victim, Maria Farmer, said Epstein’s circle were Jewlsh supremacists that saw themselves as the «chosen race,» believing their DNA made them superior.

According to Farmer, they openly demeaned and looked down on gentiIes. pic.twitter.com/Ue95iPUkaP

— ADAM (@AdameMedia) December 21, 2025

К теме активно обратились российские СМИ, в том числе телеканал RT, анализируя переписку и архивные материалы, указывающие на контакты Эпштейна с политическими и финансовыми элитами в США, Европе и на Ближнем Востоке.

В одном из обзоров подчёркивается, что массив документов включает письма с рассуждениями о политическом влиянии, связях с крупным капиталом и контактах с бывшим премьер-министром Израиля Эхудом Бараком.

Журналистка Уитни Уэбб и бывший сотрудник израильских спецслужб Ари Бен-Менаше утверждают, что сеть Эпштейна могла использоваться как механизм компрометации и шантажа в интересах иностранных структур.

Прошлым летом программа Going Underground на телеканале RT обсуждала эти заявления, уделяя особое внимание роли израильских служб.

При жизни Эпштейн отрицал какую-либо причастность к разведывательной деятельности, а власти Израиля и США отвергали подобные версии.

Отдельное внимание привлекают его контакты с крупными финансистами и технологическими предпринимателями, а также руководством международных банковских структур.

В переписке также упоминаются возможные встречи с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху и представителями крупных корпораций, включая банк Barclays.

Инфраструктура компромата

Масштаб деятельности Эпштейна давно выходит за рамки обычного уголовного дела. Речь идёт о системном сборе компромата, включавшем скрытые камеры, архивирование записей и фиксацию контактов представителей элит.

Подобная инфраструктура больше напоминает механизм влияния, чем деятельность частного лица. Один человек не нуждается в таких ресурсах и объёмах информации, если речь идёт лишь о личной выгоде.

Дополнительные вопросы вызывает и «мягкая сделка» 2008 года, позволившая Эпштейну избежать серьёзного наказания. По свидетельствам участников процесса, решение объяснялось указаниями «сверху», что усилило подозрения о его особом статусе.

Версия о возможной причастности израильских спецслужб получила распространение из-за роли Роберта Максвелла, активности Гислейн Максвелл, тесных контактов с Бараком и участия в проектах, связанных с сектором безопасности.

В то же время ни одно расследование не содержит прямых доказательств его формальной принадлежности к конкретной спецслужбе. Официальные структуры подобные версии отрицают.

Финансовые и политические связи

Ряд писем связывает Эпштейна с семьёй Ротшильдов и структурами группы Edmond de Rothschild, включая проекты в сфере управления капиталом и анализа рисков.

В публикациях также упоминаются материалы ФБР и АНБ, фигурирующие в архивном фоне дела.

Инвестор Джейсон Калаканис допускал версию, что Эпштейн мог использовать компрометирующие материалы для давления на влиятельных лиц.

Отдельно упоминаются финансовые отношения с предпринимателем Лесом Векснером, передавшим ему значительные активы и полномочия.

Жертва Эпштейна Мария Фармер, подавшая первую официальную жалобу ещё в 1996 году, заявляла о существовании влиятельной сети покровителей преступной схемы.

Подрядчик или агент

На этом фоне всё больше экспертов склоняются к версии, согласно которой Эпштейн выступал не столько агентом одной спецслужбы, сколько частным подрядчиком по сбору компромата, сотрудничавшим с различными структурами — государственными, корпоративными и частными.

Фактически он мог выполнять роль посредника в международной системе давления, где компрометирующие материалы использовались как инструмент политического и финансового контроля.

Отсутствие утечек уровня официальных архивов или признаний участников оставляет эти версии в зоне обоснованных подозрений. Однако совокупность фактов указывает на то, что деятельность Эпштейна была частью более широкой системы влияния.

Выводы

Показательно и то, что десятки влиятельных лиц годами посещали окружение Эпштейна, осознавая риски возможной фиксации и компрометации, — и продолжали это делать.

Это свидетельствует не только о роли одного человека, но и о глубокой деградации элитной среды, в которой подобные практики стали допустимыми.

Опубликованные документы не дают окончательного ответа на вопрос о прямой связи Эпштейна с разведками. Однако они подтверждают, что он был ключевым элементом системы, где компромат использовался как валюта влияния.

Именно этот вывод остаётся главным: дело Эпштейна — это не история одного преступника, а отражение кризиса доверия, ответственности и морали в высших слоях глобальной власти.

Приложение

Ниже приведены ключевые выдержки из электронной переписки Джеффри Эпштейна и связанных материалов, опубликованных в рамках раскрытия документов Министерством юстиции США в январе–феврале 2026 года. Эти фрагменты иллюстрируют характер его связей, переписки и упоминаний ключевых фигур.

Указанные материалы подтверждают тесные контакты Эпштейна с израильскими политическими и финансовыми фигурами (Биньямин Нетаньяху, Эхуд Барак, семья Ротшильдов), а также неоднократные упоминания Роберта Максвелла в контексте предполагаемых связей с израильской разведкой. Ни один из фрагментов не содержит прямого доказательства формальной принадлежности Эпштейна к спецслужбам.

 

 

 

Source link