Европейский союз в рамках 20-го пакета санкций против российской нефтяной отрасли впервые ввёл ограничения в отношении портов, расположенных за пределами территории ЕС.
Согласно официальной информации, новые меры затрагивают порт Kulevi в Грузии и порт Karimun в Индонезии.
Как заявляют в Евросоюзе, цель ограничений — усиление контроля за экспортом российской нефти и противодействие схемам обхода ранее введённых санкций.
В центре внимания нового пакета находится так называемый «теневой флот» России — сеть танкеров, используемых для транспортировки нефти вне официальных каналов.
В санкционный список планируется включить ещё 42 нефтяных танкера, которые, по данным ЕС, задействованы в подобных операциях.
Кроме того, под ограничения подпадают финансовые организации, которые, как утверждается, участвуют в обходе действующих санкционных механизмов.
В Брюсселе подчёркивают, что расширение санкций на инфраструктуру за пределами Евросоюза направлено на сокращение возможностей для нелегальных поставок и перераспределения нефтяных потоков.
До настоящего времени меры ЕС в основном касались портов, судов и компаний, зарегистрированных в странах союза или напрямую связанных с его юрисдикцией.
Введение ограничений против портов в третьих странах означает переход к более широкой географической модели санкционного давления.
Эксперты отмечают, что эффективность новых мер будет зависеть от уровня сотрудничества с национальными властями Грузии и Индонезии, а также от способности ЕС отслеживать дальнейшие маршруты поставок.
20-й пакет санкций стал очередным этапом в санкционной политике Евросоюза, направленной на ограничение доходов России от экспорта энергоносителей.
Пакет готовится к четвёртой годовщине начала полномасштабного вторжения России в Украину (24 февраля).
Целью ЕС называют снижение доходов России от нефти и снижение возможностей обхода существующих ограничений через порты и финансовые каналы.
Кому выгоден 20-й пакет санкций и что он даст экономике ЕС
Очередной, уже 20-й пакет санкций ЕС против российского нефтяного экспорта, который впервые затрагивает порты за пределами Евросоюза, подаётся как «усиление давления» и «новый этап борьбы с обходом ограничений».
В политическом смысле это демонстративный шаг. В экономическом — крайне спорный.
Прежде всего, новые меры неизбежно усложняют логистику поставок нефти. Ограничения в отношении портов в Грузии и Индонезии означают удлинение маршрутов, рост транспортных расходов, страховых издержек и дополнительную нагрузку на рынок морских перевозок.
Все эти издержки не исчезают. Они перекладываются на конечных покупателей. В том числе — на европейских.
В результате сырьё и энергия для промышленности ЕС становятся дороже, а рынок — более нервным и нестабильным. Это усиливает давление на производственные сектора, которые и так испытывают последствия энергетического кризиса последних лет.
Особенно уязвимыми остаются химическая промышленность, металлургия, транспорт, аграрный сектор и обрабатывающее производство. Там, где цена энергии напрямую влияет на себестоимость, любые дополнительные ограничения означают потерю конкурентных позиций.
Параллельно усиливается разрыв между Европой и другими центрами мировой экономики. Пока Европейский союз вводит всё новые барьеры, США, Китай, Индия и страны Азии продолжают закупать энергоносители по более гибким схемам и по более выгодным ценам.
В итоге европейская продукция становится дороже, а европейские компании — менее конкурентоспособными на глобальном рынке.
Отдельный вопрос — эффективность давления на Россию. Практика последних лет показывает: экспорт не прекращается, а перенаправляется. Меняются маршруты, появляются посредники, растёт теневая инфраструктура.
Экономический эффект для Москвы оказывается ограниченным, тогда как для Европы — ощутимым.
Кроме того, санкции против портов третьих стран создают дополнительное напряжение в отношениях с внешними партнёрами ЕС. Это формирует ощущение, что экономическое сотрудничество с Европой становится политически рискованным.
В долгосрочной перспективе такие сигналы подталкивают страны к поиску альтернативных торговых и финансовых связей.
Таким образом, для экономики Евросоюза новый пакет санкций несёт прежде всего негативные последствия: рост издержек, давление на цены, ослабление конкурентоспособности, усиление нестабильности.
Позитивный эффект носит в основном политический характер: демонстрация жёсткой позиции, сохранение внутриэлитного консенсуса и сигнал союзникам.
С точки зрения реальной экономики выгоды выглядят ограниченными.
Фактически Европа вновь делает выбор в пользу символических жестов, даже если их цена — замедление роста, рост расходов для бизнеса и снижение благосостояния граждан.
И главный вопрос остаётся прежним: кому в итоге выгоднее такая политика — тем, против кого она направлена, или тем, кто её вводит.
Больше новостей
Украинские дроны атаковали нефтеперерабатывающий завод Lukoil в Коми
Вйна на Украине: Россияне контролируют ситуацию повсюду, но… действуют крайне медленно
«Странная стратегия» Москвы: как война в Украине зашла в позиционный тупик