Николай Иванович Харито после окончания Юнкерского училища. 1917 год. Киев
Николай Харито родился 19 декабря 1886 года в Ялте в весьма состоятельной семье. Его отец — блестящий петербуржский горный инженер Иван Иванисов. В Крым он был направлен по линии Министерства государственных имуществ и занимался межеванием лесных угодий в Управлении государственных имуществ Таврической губернии. Мать – Надежда Харито, гречанка по национальности. В семье было четыре дочери и сын Николай. Поскольку родители состояли в гражданском браке (бывшая жена категорически отказывалась давать Иванисову развод), дети вынуждены были носить греческую фамилию матери — Харито, которая образована от мужского греческого имени Харитон, что значит по-гречески «щедрый».
Перипетии этой драмы лишь косвенно влияли на отношения в семье Иванисовых-Харито. Тем не менее они отразились на формальной стороне биографии будущего композитора. Он, как и его родные сестры, мог оказаться под «знаком незаконнорождённых», но почему-то не оказался. Это одна из загадок для исследователей биографии крымского композитора, ответ на которую мы попытаемся дать в настоящей статье.
Открытой темой также является и вопрос о происхождении рода Харито. В литературе в качестве аксиомы приводятся данные о его греческих корнях. Но греки грекам — рознь. Как известно, греки Крыма состоят из нескольких ветвей: мариупольских греков, понтийских греков (выходцев из Малой Азии, в основном, Турции и Кавказа), фракийских греков и немногочисленных переселенцев из Греческого архипелага. Так какого же рода-пламени была семья Харито?
КАКОГО РОДА-ПЛЕМЕНИ?
Автор исследования тщательно проанализировал документы, комплектовавшиеся в различных архивных учреждениях на территории Таврической губернии и отложившиеся в Государственном архиве Республики Крым (ГАРК, г. Симферополь) и города Севастополя и пришел к выводу о балаклавских корнях этой фамилии.
Самая ранняя запись о семье Харито обнаружена в метрической книге за 1810 год «заштатного города Бахчисарая 1810—1830 год Бахчисарайской соборной церкви о рождении, бракосочетании и смерти» (ГАРК, ф. 301 «Николаевский собор, г. Бахчисарай Таврической губернии, 1795–1910 гг.», оп.1, д. 1, л.7 (без нумерации на страницах). Она содержит следующую информацию: «25 ноября балаклавского жителя Федора Харито сын Николай. Молитствовал и 27 числа окрещен иереем Георгием Спириди…». Восприемником был «турецкоподданый Георгий Мачухи», земляк или приятель Федора Харито. При этом сам Федор Харито, предположительно родоначальник фамилии Харито, или ее балаклавской ветви, так как эта фамилия будет не раз встречаться в XIX веке и в других районах Крыма, упоминается в данном контексте не как служащий Балаклавского батальона, а именно как «житель Балаклавы».
Изучение исповедных списков обитателей Балаклавы, Кадыкоя и Карани (ГАРК. Ф. 343, оп. 1, д. 56), а также списков рот Греческого пехотного батальона в конце XVIII века, показало, что среди выходцев из Архипелага, активных участников русско-турецких войн и колонизации Крыма, составивших костяк балаклавского батальона, семья Харито отсутствует. Можно предположить, что Федор Харито (здесь и далее имена приводятся в русской транслитерации) прибыл на полуостров вместе с своей семьей в самом начале царствования императора Александра I. Откуда — это отдельный вопрос, выходящий за рамки настоящей статьи. В конечном итоге Федор Харито поселился вместе со своими соплеменниками в Балаклаве. Супругой его была некая Кирьякула Харито (1756 — 1849), скончавшаяся в весьма преклонном возрасте (если верить достоверности приведённой в метрике цифре, в 93 года) в Евпатории. Этот вывод основан на записи о смерти в метрике евпаторийского Николаевского собора: «отставного унтер-офицера Саввы Харито мать Кирьякула» (ГАРК, ф. 296 «Николаевский собор, г. Евпатория», оп. 1, д. 2. л. 836).
В семье Харито было несколько сыновей. Их имена и даты жизни были выявлены в ходе исследования в метрических книгах. Это унтер-офицеры Балаклавского греческого пехотного батальона Савва Харито (ок. 1790 — после 1853), Анастасий Харито (1806 — 1878), Георгий (1809 — 1863), Николай Харито (1810 — 1856) , рядовой того же батальона Константин Харито (не ранее 1795 —?), а также, возможно Христофор Харито и др. Уверенность в том, что это не случайные однофамильцы, а близкие родственники базируется на следующих основаниях: в ряде случаев у вышеупомянутых членов фамилии Харито в метрических записях фиксировалось одно и то же отчество – Федоров (Федорович);
все они служили в одном и том же военном подразделении – Балаклавском греческом пехотном батальоне; выступали в качестве восприемников (крестных) детей друг друга; проживали примерно в одном и том же географическом районе – в Балаклаве, а также селениях Ялтинского уезда, Севастополе и Евпатории.
«БАЛАКЛАВСКИЕ», «ТУРЕЦКОПОДАННЫЕ» ИЛИ ВЫХОДЦЫ ИЗ ПОНТА?
Как мы видим, практически все сыновья Федора Харито избрали военную стезю. Причисление к военным поселенцем и поступление на военную службу было продиктовано социальными и экономическими мотивами: каждому нижнему чину батальона полагалось порядка 20-30 десятин земли (около 30 современных гектаров земли), унтер-офицерам выплачивали в год 332 рубля, рядовым – 195 руб. («О Балаклавском греческом батальоне в Крыму//РГИА. Ф. 1409, оп. 1, д. 2713, лл. 2-5). Например, в 1818 году греки, проживавшие в Аутке обратились к властям с просьбой причислить их всем селением к батальону и «обращению из казенного ведомства в военные поселяне» (РГИА, там же).
Теперь попытаемся разобраться, какое же отношение имеют «балаклавские» Харито к семье автора популярных дореволюционных романсов Николая Харито. Это задача не из самых простых, учитывая большое количество повторяющихся имен в семье Харито и временными разрывами между сохранившимися записями церковных метрик Таврической губернии. Следует учесть, что в Крыму — в Керчи, Карасубазаре и Феодосии — проживали и многочисленные однофамильцы Харито. Они не имели прямых родственных связей с балаклавскими Харито и в основном являлись «турецкоподаными». Так, в Карасубазаре жила семья выходца из Понта (Абхазии) Харито-оглу или Харито-огла (позже они избавились от тюркоязычной приставки «оглу» — «сын»).
Мать и сестры Харито. Слева направо: Лида, Надя, Надежда Георгиевна, Вера, Люся. Ялта 1904 год
В этой связи было принято решение отталкиваться от примерной даты рождения матери композитора – Надежды Георгиевны Харито. Для нашего исследования эта веха стала своеобразным путеводным светом маяка. В разных публичных источниках указывался и 1870 год, и «около 1870», как в публикации Ялтинского историко-литературного музея «Автору романса «Отцвели хризантемы» посвящается».
Выяснилось, что в интересующий нас период 1860 -1870х гг. в Крыму рождается несколько девочек в семье Харито, носящих одно и то же имя – Надежда.
Одна из них — дочь Петра Саввина Харито 1866 года рождения, уроженка Евпатории. Уже на этом основании ее кандидатура как потенциальной матери композитора отпадает, а вот вторая девочка — 1862 года рождения — дочь Георгия Константинова Харито. В этом случае для нас совпадают не только временной срез, но и отчество — Георгиевна, и место рождения — Ялта (Ялтинский уезд). Именно она, как мы предполагаем, и является матерью композитора Николая Ивановича Харито.
ДЕВОЧКИ-БЛИЗНЯШКИ И ПОВТОРЯЕМОСТЬ ИМЕН
Итак, 19 сентября 1862 года в Ялте с небольшой разницей по времени рождаются две девочки-близняшки: Вера и Надя Харито. Обе были крещены 30 сентября и записаны в метрической книге как «близнецы». Родителями, как явствует из метрической записи, были «упраздненного балаклавского баталиона рядовой Георгий Константинов Харито и законная жена его Василиса Михайлова; оба православного вероисповедания» (ГАРК, ф. 300 «Иоанна-Златоустовская церковь, г. Ялта Таврической губернии, 1839–1930 гг.», оп.1, д. 4, л. 107).
На первый взгляд, Ялта и Балаклава не совсем рядом. Больше 100 верст отделяли эти два селения. И для того, чтобы разобраться в том, каким образом семья бывшего служивого из Балаклавского греческого пехотного батальона очутилась в Ялте, надо сделать небольшое пояснение. Часть территории современной Ялты с самого начала XIX века была передана для поселения солдатам Балаклавского батальона, несшего в ту пору пограничную службу вдоль всего крымского побережья. В 1800 году, по словам П. И. Сумарокова, в Ялте насчитывалось 13 избушек греческого Балаклавского батальона. Тогда же вновь греками была заселена деревня Аутка. Здесь же, в Ялтинском уезде, во второй половине XIX века проживали родители Надежды Харито: Георгий Константинов Харито (1826-1902) и его супруга Василиса Михайловна (1844-1915).
Ноты знаменитого романса. Автор музыки – композитор И.Харито, текст песни часто приписывают Василию Шумскому
В ряде метрик и архивных записей Георгий Харито фигурирует вначале как «служащий в Балаклавском греческом пехотном батальоне рядовой», а затем уже просто «балаклавский мещанин». Через Георгия Харито четко прослеживается «ниточка» к балаклавским Харито, ведшим свой род от Федора. В метрической книге Николаевского собора Евпатории автором была обнаружена запись о рождении Георгия: 9 февраля 1828 года «родился сын Георгий у рядового балаклавского баталиона Константина Харито и жены его Фотини, молитствовал протоиерей Трапезаров». В качестве крестного отца как мы предполагаем, выступает родной брат Константина – «того же баталиона унтер-офицер Савва Харито» (ГАРК, ф. 296. Николаевский собор г. Евпатория. Записи о рождении 1806–1830, 1831–1832, оп.1, 2, д.1, л. 103).
Теперь осталось найти подтверждение факту близкого родства между Харито Константином и Саввой. Сделать это можно только в случае совпадения отчества или наличии метрики, где их отцом указан один и тот же человек – Федор Харито. И запись подобного плана находится! Подтверждающим фактом является запись о рождении других детей Константина Харито — сына Феодора и дочери Гарефы. 18 марта 1836 г. в семье «балаклавского греческого пехотного баталиона отставного» Константина Федорова Харито (т. е. Федоровича) и его супруги Ефросинии Федоровой (Феодоровой) (1806-1878) рождается сын Феодор (ГАРК, там же, Записи о рождении 1833–1856, оп.1, д. 2, л. 93). Отметим, что повторяемость имен еще одна чисто национальная черта греков.
ОТ БАЛАКЛАВЫ ДО ЯЛТЫ
После 20-летней службы в батальоне Георгий Харито прочно обосновался в Ялтинском уезде. Его дом в Балаклаве разграблен во время оккупации городка англичанами и французами в 1854-1856 гг. В 1857 году в рапорте ялтинскому комиссионеру из Главного комитета по оказанию вспоможения жителям Новороссийского края, потерпевшим от войны, Георгий Харито приводит подробный перечень украденных вещей и имущества на сумму 156, 50 руб. (Госархив Одесской области Украины ГАОО, ф, 1, оп. 230, д. 126, 69-69 об.). Может быть этот фактор также стал причиной для перемещения Харито на Южный берег Крыма, который в меньшей степени затронули бедствия прошедшей войны. В любом случае переезд из Балаклавы в другие местечки Крыма был весьма характерным явлением для представителей военного сословия. Это позволяло им вести торговые дела, занимать должности в системе гражданского управления или переезжать из города в город. Например, бывший командир греческого батальона подполковник Ликург Качиони, сын национального героя Греции Ламбро Качиони, закончил свою карьеру инспектором Керченского карантина. Целый ряд его сослуживцев переселились в Феодосию (капитан Васильев, Лампси, рядовые Терленти, в том числе и потомки Саввы Харито и др.). Многие члены клана Харито выбирали в качестве постоянного места жительства Евпаторию — город, в котором проживали их состоятельные родственники купцы Таци. Они широко вели свои торговые дела в Севастополе, Евпатории и Бахчисарае. И, если дедушка будущего композитора упокоился поближе к месту своей службы – в Севастополе, то его супруга была захоронена в Ялтинском уезде.
ПОЧЕМУ В КИЕВЕ?
Вернемся к тайне рождения их внука. Долго и безуспешно исследователи пытались найти в метриках Крыма хоть какой-то след о рождении Николая Харито. Логично искали в записях церквей Ялтинского уезда, где были крещены его родные сестры. Но все напрасно. Ключ к разгадке хранился совсем в другом месте — в Киеве, куда в начале XX века переехала семья Харито из Крыма.
А вот и настоящая находка — запись из метрической книги за 1889 год с пометкой о рождении в 1886 году (!) младенца Николая. Его родительницей обозначена «солдатская дочь девица Надежда Георгиева Харито, православная» (Центральный государственный исторический архив Украины г. Киев (ЦГИАК), ф.127 «Киевская духовная консистория, г. Киев. Метрическая книга церкви св. Бориса и Глеба при арестантских учреждениях в г. Киеве 1869–1897», оп. 1012, д.3942, л. 251). Ниже содержится запись о выдачи копии метрики (выписки) о рождении сына его отцу «Ивану Петровичу Харито в 1899 году за № 237».
Пазл в нашей истории, наконец, сошёлся. Но возникает последний резонный вопрос: почему спустя три года после рождения, почему не в Ялте, а в Киеве? Почему было выбрано такое странное место для совершения обряда крещения?
Как нам кажется, ответ на него весьма прост. Выдвинем следующее предположение. Отец переживал за судьбу своего наследника по мужской линии. Фиксация крещения Николая в одной из церквей Ялты как «незаконнорождённого» могла негативно отразиться на будущей карьере сына. Дочки были надежно обеспечены приданным и об их будущем как «незаконнорожденных» отец не сильно беспокоился: все равно выйдут замуж, и будут пристроены. А вот Коля… Иван Петрович хорошо знал, с каким бюрократическим пристрастием в царской России относились к подобным записям. Поэтому родившегося в Ялте мальчика было решено официально не крестить, а, если над ним и был совершен обряд крещения, то, скорее всего, втайне.
Дальше деятельным отцом был выбран Киев, заштатная церковь при арестантском учреждении. При наличии определенной мзды со стороны весьма небедного Иванисова священником Василием Марковским была сделана вполне нейтральная запись о рождении Николая постфактум в 1886 году, которая тут же и была истребована отцом в качестве надежной и благонамеренной справки.
***
Конечно, за давностью лет и отсутствием иных документальных свидетельств никто не может ручаться за стопроцентную верность этой версии. Однако интуиция исследователя почему-то подсказывает, что все было примерно так, или почти так…
В 1907 году семья Харито переехала в Киев, и Николай поступил на юридический факультет Университета Святого Владимира.
А «Хризантемы» его сына Николая Харито, ставшие символом любви, тоски по Родине, по ушедшим временам, продолжают звучать и в России, и там, где думают, говорят и поют по-русски.
Сергей ГАЛАНИ,
историк, писатель
Фамилия Харито, как создателя
популярного романса «Хризантемы»
, золотыми буквами навсегда вписана в историю русской музыкальной культуры.
Уроженец Ялты, «король русского романса», Николай Харито (1886-1918) прожил короткую, но яркую жизнь, оставив нам около пятидесяти замечательных романсов. Многие из них также стали популярными, исполнялись на концертах, записывались на граммофонные пластинки. И хотя не все они были художественно равноценны — их любили слушать. Они напоминали людям, что где-то есть или может быть другая жизнь, полная любви, надежды и счастья, как солнечные блики на морской воде. И сегодня, спустя годы «Хризантемы» Николая Харито, ставшие символом любви, тоски по Родине, по ушедшим временам, продолжают звучать и в России, и там, где думают, говорят и поют по-русски.
Николай Иванович Харито после окончания Юнкерского училища. 1917 год. Киев
Николай Харито родился 19 декабря 1886 года в Ялте в весьма состоятельной семье. Его отец — блестящий петербуржский горный инженер Иван Иванисов. В Крым он был направлен по линии Министерства государственных имуществ и занимался межеванием лесных угодий в Управлении государственных имуществ Таврической губернии. Мать – Надежда Харито, гречанка по национальности. В семье было четыре дочери и сын Николай. Поскольку родители состояли в гражданском браке (бывшая жена категорически отказывалась давать Иванисову развод), дети вынуждены были носить греческую фамилию матери — Харито, которая образована от мужского греческого имени Харитон, что значит по-гречески «щедрый».
Перипетии этой драмы лишь косвенно влияли на отношения в семье Иванисовых-Харито. Тем не менее они отразились на формальной стороне биографии будущего композитора. Он, как и его родные сестры, мог оказаться под «знаком незаконнорождённых», но почему-то не оказался. Это одна из загадок для исследователей биографии крымского композитора, ответ на которую мы попытаемся дать в настоящей статье.
Открытой темой также является и вопрос о происхождении рода Харито. В литературе в качестве аксиомы приводятся данные о его греческих корнях. Но греки грекам — рознь. Как известно, греки Крыма состоят из нескольких ветвей: мариупольских греков, понтийских греков (выходцев из Малой Азии, в основном, Турции и Кавказа), фракийских греков и немногочисленных переселенцев из Греческого архипелага. Так какого же рода-пламени была семья Харито?
КАКОГО РОДА-ПЛЕМЕНИ?
Автор исследования тщательно проанализировал документы, комплектовавшиеся в различных архивных учреждениях на территории Таврической губернии и отложившиеся в Государственном архиве Республики Крым (ГАРК, г. Симферополь) и города Севастополя и пришел к выводу о балаклавских корнях этой фамилии.
Самая ранняя запись о семье Харито обнаружена в метрической книге за 1810 год «заштатного города Бахчисарая 1810—1830 год Бахчисарайской соборной церкви о рождении, бракосочетании и смерти» (ГАРК, ф. 301 «Николаевский собор, г. Бахчисарай Таврической губернии, 1795–1910 гг.», оп.1, д. 1, л.7 (без нумерации на страницах). Она содержит следующую информацию: «25 ноября балаклавского жителя Федора Харито сын Николай. Молитствовал и 27 числа окрещен иереем Георгием Спириди…». Восприемником был «турецкоподданый Георгий Мачухи», земляк или приятель Федора Харито. При этом сам Федор Харито, предположительно родоначальник фамилии Харито, или ее балаклавской ветви, так как эта фамилия будет не раз встречаться в XIX веке и в других районах Крыма, упоминается в данном контексте не как служащий Балаклавского батальона, а именно как «житель Балаклавы».
Изучение исповедных списков обитателей Балаклавы, Кадыкоя и Карани (ГАРК. Ф. 343, оп. 1, д. 56), а также списков рот Греческого пехотного батальона в конце XVIII века, показало, что среди выходцев из Архипелага, активных участников русско-турецких войн и колонизации Крыма, составивших костяк балаклавского батальона, семья Харито отсутствует. Можно предположить, что Федор Харито (здесь и далее имена приводятся в русской транслитерации) прибыл на полуостров вместе с своей семьей в самом начале царствования императора Александра I. Откуда — это отдельный вопрос, выходящий за рамки настоящей статьи. В конечном итоге Федор Харито поселился вместе со своими соплеменниками в Балаклаве. Супругой его была некая Кирьякула Харито (1756 — 1849), скончавшаяся в весьма преклонном возрасте (если верить достоверности приведённой в метрике цифре, в 93 года) в Евпатории. Этот вывод основан на записи о смерти в метрике евпаторийского Николаевского собора: «отставного унтер-офицера Саввы Харито мать Кирьякула» (ГАРК, ф. 296 «Николаевский собор, г. Евпатория», оп. 1, д. 2. л. 836).
В семье Харито было несколько сыновей. Их имена и даты жизни были выявлены в ходе исследования в метрических книгах. Это унтер-офицеры Балаклавского греческого пехотного батальона Савва Харито (ок. 1790 — после 1853), Анастасий Харито (1806 — 1878), Георгий (1809 — 1863), Николай Харито (1810 — 1856) , рядовой того же батальона Константин Харито (не ранее 1795 —?), а также, возможно Христофор Харито и др. Уверенность в том, что это не случайные однофамильцы, а близкие родственники базируется на следующих основаниях: в ряде случаев у вышеупомянутых членов фамилии Харито в метрических записях фиксировалось одно и то же отчество – Федоров (Федорович);
все они служили в одном и том же военном подразделении – Балаклавском греческом пехотном батальоне; выступали в качестве восприемников (крестных) детей друг друга; проживали примерно в одном и том же географическом районе – в Балаклаве, а также селениях Ялтинского уезда, Севастополе и Евпатории.
«БАЛАКЛАВСКИЕ», «ТУРЕЦКОПОДАННЫЕ» ИЛИ ВЫХОДЦЫ ИЗ ПОНТА?
Как мы видим, практически все сыновья Федора Харито избрали военную стезю. Причисление к военным поселенцем и поступление на военную службу было продиктовано социальными и экономическими мотивами: каждому нижнему чину батальона полагалось порядка 20-30 десятин земли (около 30 современных гектаров земли), унтер-офицерам выплачивали в год 332 рубля, рядовым – 195 руб. («О Балаклавском греческом батальоне в Крыму//РГИА. Ф. 1409, оп. 1, д. 2713, лл. 2-5). Например, в 1818 году греки, проживавшие в Аутке обратились к властям с просьбой причислить их всем селением к батальону и «обращению из казенного ведомства в военные поселяне» (РГИА, там же).
Теперь попытаемся разобраться, какое же отношение имеют «балаклавские» Харито к семье автора популярных дореволюционных романсов Николая Харито. Это задача не из самых простых, учитывая большое количество повторяющихся имен в семье Харито и временными разрывами между сохранившимися записями церковных метрик Таврической губернии. Следует учесть, что в Крыму — в Керчи, Карасубазаре и Феодосии — проживали и многочисленные однофамильцы Харито. Они не имели прямых родственных связей с балаклавскими Харито и в основном являлись «турецкоподаными». Так, в Карасубазаре жила семья выходца из Понта (Абхазии) Харито-оглу или Харито-огла (позже они избавились от тюркоязычной приставки «оглу» — «сын»).
Мать и сестры Харито. Слева направо: Лида, Надя, Надежда Георгиевна, Вера, Люся. Ялта 1904 год
В этой связи было принято решение отталкиваться от примерной даты рождения матери композитора – Надежды Георгиевны Харито. Для нашего исследования эта веха стала своеобразным путеводным светом маяка. В разных публичных источниках указывался и 1870 год, и «около 1870», как в публикации Ялтинского историко-литературного музея «Автору романса «Отцвели хризантемы» посвящается».
Выяснилось, что в интересующий нас период 1860 -1870х гг. в Крыму рождается несколько девочек в семье Харито, носящих одно и то же имя – Надежда.
Одна из них — дочь Петра Саввина Харито 1866 года рождения, уроженка Евпатории. Уже на этом основании ее кандидатура как потенциальной матери композитора отпадает, а вот вторая девочка — 1862 года рождения — дочь Георгия Константинова Харито. В этом случае для нас совпадают не только временной срез, но и отчество — Георгиевна, и место рождения — Ялта (Ялтинский уезд). Именно она, как мы предполагаем, и является матерью композитора Николая Ивановича Харито.
ДЕВОЧКИ-БЛИЗНЯШКИ И ПОВТОРЯЕМОСТЬ ИМЕН
Итак, 19 сентября 1862 года в Ялте с небольшой разницей по времени рождаются две девочки-близняшки: Вера и Надя Харито. Обе были крещены 30 сентября и записаны в метрической книге как «близнецы». Родителями, как явствует из метрической записи, были «упраздненного балаклавского баталиона рядовой Георгий Константинов Харито и законная жена его Василиса Михайлова; оба православного вероисповедания» (ГАРК, ф. 300 «Иоанна-Златоустовская церковь, г. Ялта Таврической губернии, 1839–1930 гг.», оп.1, д. 4, л. 107).
На первый взгляд, Ялта и Балаклава не совсем рядом. Больше 100 верст отделяли эти два селения. И для того, чтобы разобраться в том, каким образом семья бывшего служивого из Балаклавского греческого пехотного батальона очутилась в Ялте, надо сделать небольшое пояснение. Часть территории современной Ялты с самого начала XIX века была передана для поселения солдатам Балаклавского батальона, несшего в ту пору пограничную службу вдоль всего крымского побережья. В 1800 году, по словам П. И. Сумарокова, в Ялте насчитывалось 13 избушек греческого Балаклавского батальона. Тогда же вновь греками была заселена деревня Аутка. Здесь же, в Ялтинском уезде, во второй половине XIX века проживали родители Надежды Харито: Георгий Константинов Харито (1826-1902) и его супруга Василиса Михайловна (1844-1915).
Ноты знаменитого романса. Автор музыки – композитор И.Харито, текст песни часто приписывают Василию Шумскому
В ряде метрик и архивных записей Георгий Харито фигурирует вначале как «служащий в Балаклавском греческом пехотном батальоне рядовой», а затем уже просто «балаклавский мещанин». Через Георгия Харито четко прослеживается «ниточка» к балаклавским Харито, ведшим свой род от Федора. В метрической книге Николаевского собора Евпатории автором была обнаружена запись о рождении Георгия: 9 февраля 1828 года «родился сын Георгий у рядового балаклавского баталиона Константина Харито и жены его Фотини, молитствовал протоиерей Трапезаров». В качестве крестного отца как мы предполагаем, выступает родной брат Константина – «того же баталиона унтер-офицер Савва Харито» (ГАРК, ф. 296. Николаевский собор г. Евпатория. Записи о рождении 1806–1830, 1831–1832, оп.1, 2, д.1, л. 103).
Теперь осталось найти подтверждение факту близкого родства между Харито Константином и Саввой. Сделать это можно только в случае совпадения отчества или наличии метрики, где их отцом указан один и тот же человек – Федор Харито. И запись подобного плана находится! Подтверждающим фактом является запись о рождении других детей Константина Харито — сына Феодора и дочери Гарефы. 18 марта 1836 г. в семье «балаклавского греческого пехотного баталиона отставного» Константина Федорова Харито (т. е. Федоровича) и его супруги Ефросинии Федоровой (Феодоровой) (1806-1878) рождается сын Феодор (ГАРК, там же, Записи о рождении 1833–1856, оп.1, д. 2, л. 93). Отметим, что повторяемость имен еще одна чисто национальная черта греков.
ОТ БАЛАКЛАВЫ ДО ЯЛТЫ
После 20-летней службы в батальоне Георгий Харито прочно обосновался в Ялтинском уезде. Его дом в Балаклаве разграблен во время оккупации городка англичанами и французами в 1854-1856 гг. В 1857 году в рапорте ялтинскому комиссионеру из Главного комитета по оказанию вспоможения жителям Новороссийского края, потерпевшим от войны, Георгий Харито приводит подробный перечень украденных вещей и имущества на сумму 156, 50 руб. (Госархив Одесской области Украины ГАОО, ф, 1, оп. 230, д. 126, 69-69 об.). Может быть этот фактор также стал причиной для перемещения Харито на Южный берег Крыма, который в меньшей степени затронули бедствия прошедшей войны. В любом случае переезд из Балаклавы в другие местечки Крыма был весьма характерным явлением для представителей военного сословия. Это позволяло им вести торговые дела, занимать должности в системе гражданского управления или переезжать из города в город. Например, бывший командир греческого батальона подполковник Ликург Качиони, сын национального героя Греции Ламбро Качиони, закончил свою карьеру инспектором Керченского карантина. Целый ряд его сослуживцев переселились в Феодосию (капитан Васильев, Лампси, рядовые Терленти, в том числе и потомки Саввы Харито и др.). Многие члены клана Харито выбирали в качестве постоянного места жительства Евпаторию — город, в котором проживали их состоятельные родственники купцы Таци. Они широко вели свои торговые дела в Севастополе, Евпатории и Бахчисарае. И, если дедушка будущего композитора упокоился поближе к месту своей службы – в Севастополе, то его супруга была захоронена в Ялтинском уезде.
ПОЧЕМУ В КИЕВЕ?
Вернемся к тайне рождения их внука. Долго и безуспешно исследователи пытались найти в метриках Крыма хоть какой-то след о рождении Николая Харито. Логично искали в записях церквей Ялтинского уезда, где были крещены его родные сестры. Но все напрасно. Ключ к разгадке хранился совсем в другом месте — в Киеве, куда в начале XX века переехала семья Харито из Крыма.
А вот и настоящая находка — запись из метрической книги за 1889 год с пометкой о рождении в 1886 году (!) младенца Николая. Его родительницей обозначена «солдатская дочь девица Надежда Георгиева Харито, православная» (Центральный государственный исторический архив Украины г. Киев (ЦГИАК), ф.127 «Киевская духовная консистория, г. Киев. Метрическая книга церкви св. Бориса и Глеба при арестантских учреждениях в г. Киеве 1869–1897», оп. 1012, д.3942, л. 251). Ниже содержится запись о выдачи копии метрики (выписки) о рождении сына его отцу «Ивану Петровичу Харито в 1899 году за № 237».
Пазл в нашей истории, наконец, сошёлся. Но возникает последний резонный вопрос: почему спустя три года после рождения, почему не в Ялте, а в Киеве? Почему было выбрано такое странное место для совершения обряда крещения?
Как нам кажется, ответ на него весьма прост. Выдвинем следующее предположение. Отец переживал за судьбу своего наследника по мужской линии. Фиксация крещения Николая в одной из церквей Ялты как «незаконнорождённого» могла негативно отразиться на будущей карьере сына. Дочки были надежно обеспечены приданным и об их будущем как «незаконнорожденных» отец не сильно беспокоился: все равно выйдут замуж, и будут пристроены. А вот Коля… Иван Петрович хорошо знал, с каким бюрократическим пристрастием в царской России относились к подобным записям. Поэтому родившегося в Ялте мальчика было решено официально не крестить, а, если над ним и был совершен обряд крещения, то, скорее всего, втайне.
Дальше деятельным отцом был выбран Киев, заштатная церковь при арестантском учреждении. При наличии определенной мзды со стороны весьма небедного Иванисова священником Василием Марковским была сделана вполне нейтральная запись о рождении Николая постфактум в 1886 году, которая тут же и была истребована отцом в качестве надежной и благонамеренной справки.
***
Конечно, за давностью лет и отсутствием иных документальных свидетельств никто не может ручаться за стопроцентную верность этой версии. Однако интуиция исследователя почему-то подсказывает, что все было примерно так, или почти так…
В 1907 году семья Харито переехала в Киев, и Николай поступил на юридический факультет Университета Святого Владимира.
А «Хризантемы» его сына Николая Харито, ставшие символом любви, тоски по Родине, по ушедшим временам, продолжают звучать и в России, и там, где думают, говорят и поют по-русски.
Сергей ГАЛАНИ,
историк, писатель
Больше новостей
Пространство диалога и взаимного уважения: интерес к русской школе в Аспропиргосе растет
Шла рядом, давила русской аурой
Казнь в Кесариани: Греция проверит подлинность фотографий 1944 года