Китай может сыграть неожиданно важную роль в дипломатических переговорах вокруг войны против Ирана.
Такой вывод делает заместитель редактора журнала Foreign Policy Джеймс Палмер в аналитическом материале, посвящённом возможному посредничеству Пекина в текущем конфликте.
По мнению автора, дипломатическая риторика китайского руководства в последние дни указывает на попытку сохранить пространство для переговоров. Министр иностранных дел КНР Ван И предупреждает об угрозе расширения конфликта и призывает к миру, однако при этом Пекин избегает прямой критики президента США Дональда Трампа накануне его ожидаемого визита в Китай в апреле.
Такое осторожное поведение может означать, что Китай пытается сохранить возможность сыграть роль посредника в переговорах. По оценке аналитиков, у Пекина есть реальные рычаги влияния на Тегеран. Китайские инвестиции в экономику Ирана оцениваются примерно в 4 миллиарда долларов. При этом широко обсуждаемая цифра в 400 миллиардов относится лишь к потенциальным инвестициям, обещанным в рамках 25-летнего соглашения между странами.
Ормузский пролив как ключевой фактор
Главным стратегическим интересом Китая остаётся Ормузский пролив. Через Персидский залив проходит около 45% китайского импорта нефти. Закрытие пролива уже вызывает серьёзные потрясения на мировых рынках: цены на нефть резко растут, а финансовые рынки реагируют падением.
Хотя стратегические нефтяные резервы Китая способны обеспечить страну примерно на шесть месяцев, Пекин уже вынужден ограничивать экспорт дизельного топлива и бензина. Попытки китайской дипломатии договориться о безопасном проходе своих танкеров через пролив пока не принесли заметных результатов.
В такой ситуации Китай может оказаться выгодным партнёром для переговоров. По мнению автора, Дональд Трамп также заинтересован в улучшении отношений с Пекином перед встречей с председателем КНР Си Цзиньпином, рассчитывая заключить громкое торговое соглашение.
Пекин заинтересован в стабильности режима
Однако у Китая есть собственные цели. Пекин заинтересован прежде всего в сохранении политической стабильности в Иране. Китайские власти предпочитают иметь дело с уже знакомой политической элитой, независимо от того, кто возглавит страну — например, возможный будущий верховный лидер Моджтаба Хаменеи или другой представитель нынешнего режима.
Но ситуация осложняется тем, что часть ключевых фигур, участвовавших в переговорах с Китаем, погибла в первые дни американо-израильских ударов. Среди них был Али Шамхани, который ранее выступал главным переговорщиком Ирана в соглашении, достигнутом при посредничестве Пекина между Ираном и Саудовской Аравией.
При этом ряд высокопоставленных дипломатов, тесно сотрудничавших с Китаем, пока остаются в живых. Среди них министр иностранных дел Аббас Арагчи, его заместитель Маджид Тахт-Раванчи, а также бывший глава МИД Мохаммад Джавад Зариф.
Ограниченные возможности китайской дипломатии
Тем не менее, отмечает автор, дипломатические возможности Китая могут оказаться ограниченными. В последние годы Пекин столкнулся с нехваткой специалистов по Ближнему Востоку: часть академических экспертов покинула китайские университеты после 2017 года, переехав работать в страны Персидского залива.
Кроме того, дипломатический аппарат Китая испытывает кадровое давление из-за продолжающихся чисток в системе внешней политики. После отстранения бывшего министра иностранных дел Цинь Гана его пост так и не был полноценно заново укомплектован, и Ван И фактически совмещает несколько ключевых должностей.
По мнению автора Foreign Policy, Китай теоретически способен помочь привести ослабленный, но всё ещё сопротивляющийся Иран к переговорам о прекращении огня. Однако Пекин одновременно пытается удерживать слишком много дипломатических направлений, что может ограничить его реальные возможности.
Война как источник военных данных
Отдельный интерес для Китая представляет военная сторона конфликта. По мнению аналитиков, война против Ирана даёт Пекину огромный массив данных о возможностях и ограничениях вооружённых сил США.
Особое внимание китайские военные эксперты уделяют применению искусственного интеллекта и его интеграции в процессы принятия решений. Однако использование подобных технологий вызывает и серьёзные вопросы. В частности, некоторые аналитики предполагают, что алгоритмы могли сыграть роль в трагическом инциденте, приведшем к гибели около 175 человек в школе для девочек в городе Минаб в Иране.
Как отмечает Джеймс Палмер, происходящая война может стать для Китая одновременно дипломатическим испытанием и стратегической возможностью — но далеко не факт, что Пекин сможет успешно удержать все нити этой сложной игры.
Больше новостей
Сирийские курды предупредили иранских: США вас "кинут"
Тегеран утверждает, что ракеты поразили командный центр Израиля: судьба Нетаньяху «неизвестна»
В Ливане во время израильских ударов повреждено здание Российского культурного центра